от боли. Ловкие пальцы раздвинули половые губки девушки и зажали на каждой прищепку для белья. Стройное тело и округлые бёдра Луизы бешено извивались, пытаясь уклониться от его манипуляций. Но девушке это не удалось.
Паула поморщилась, пытаясь представить, что испытывает Луиза. Мягкая нежная плоть внутренних губ подруги была грубо раздвинута и зажата.
— Мои друзья в клубе очень влиятельны, — продолжил профессор. — Они знают обо всём, что происходит вокруг. Если происходит что-то, что может нанести ущерб клубу... Короче, именно поэтому мы сейчас здесь. Теперь ты видишь результат.
Последняя прищепка на секунду нависла над клитором девушки, а затем вцепилась в него, крепко зажимая и сильно сдавливая. Луиза продолжала биться и сопротивляться, а Паула почувствовала прилив удовольствия, наблюдая за неистовой агонией своей подруги.
Покончив с прищепками, профессор взял толстую свечу и зажёг фитиль. Паула наблюдала за происходящим. Её интерес рос, а вульва пульсировала. Мужчина стоял над Луизой и неподвижно держал свечу, наблюдая, как пламя прыгает, и наконец успокаивается, превращаясь в ровный оранжевый язычок. Пламя не сожжёт подругу, Паула была в этом уверена. Но девушка просто не знала для чего он это делал.
— Я разочарован тем, что ты заставила меня следить за тобой, Луиза, — холодно сказал профессор. — Тебе следует научиться пользоваться услугами только тех людей, которым ты действительно доверяешь. Пол Эйкен не из их числа. Именно по этой причине отец лишил парня членства в нашем клубе.
И снова обвиняющий взгляд подруги встретился с глазами Паулы. Но девушка слегка покачала головой, давая понять, что ничего не говорила профессору. Луиза лежала неподвижно, жгучая боль в сосках не позволяла девушке осознать слова профессора. Её глаза со страхом следили за свечой, тело было полностью напряжено.
— И звонить другим членам клуба, моим гостям. Моим гостям! — с яростью повторил он. — Пытаться договориться с ними в частном порядке — это было крайне глупо. Глупо и бессмысленно. И теперь, Луиза, ты будешь наказана за свои поступки, глупая сучка.
Профессор держал свечу на вытянутой руке, высоко над грудью Луизы. Затем мужчина медленно наклонил её, позволяя капле горячего воска упасть и расплескаться на нежной коже девушки рядом с соском. От страха и боли Луиза широко раскрыла глазами, снова дёрнулась и заметалась, сражаясь с верёвками, привязывавшими её к кровати. Луиза боролась яростно и энергично, жёстко натирая верёвки о свои нежные запястья.
Паула ахнула от ужаса, но ничего не сказала. Её вульва сжалась от смеси боли и удовольствия, которое девушка испытывала, наблюдая за подругой. Паула обнаружила, что её возбуждает беспомощность Луизы, страх, который испытывала подруга, и опьяняющая атмосфера похоти, наполнявшая комнату.
Профессор повторил процедуру с капающим воском на другой груди, задев сосок и покрыв его плёнкой горячего воска, который, остывая, становился белым. Возбуждённое лицо профессора покраснело, пока мужчина старался причинить своей студентке боль, которую, как он считал, девушка заслужила.
Луиза беспомощно металась, надеясь против всякой на то вероятности, что сможет положить конец жгучей боли. Девушка подняла голову с подушки, выпрямила плечи и напрягла руки, прижав их к связывающим её верёвкам.
Паула была поражена. Казалось, что профессор знал всё. Даже больше, чем она предполагала. Луиза не упомянула о договорённостях, которые она заключила с одним из гостей. В этот момент она была даже рада, что не знала подробностей. Иначе бы пришлось быть очень осторожной, даже более осторожной, чем она была до сих пор.
Ещё одна капля воска упала на тело девушки. Паула, наблюдая за экзекуцией, почувствовала, как её соки стекают по внутренней стороне бёдер, а возбуждение достигает кульминации.
первый оргазм...