«Почему ты так говоришь?» — тихо сказала мама и отвернулась. В ее глазах блеснули слезы. «Я думала, у меня взрослый сын, который может понять свою мать...»
«Мамочка! Я все прекрасно понимаю!»
Что-то внутри меня сломалось. Я бросился к маме и крепко обнял ее, прижимая к себе со всей силой. Она обняла меня в ответ, и мы прижались друг к другу, сжимая и уткнувшись носами — точно так же, как раньше, когда я был маленьким. Ее халат сполз в сторону, и я почувствовал, как ее обнаженные груди и твердые соски прижимаются к моему телу.
Я не знаю, заметила ли она этот неловкий момент или же намеренно позволила мне почувствовать больше, чем следовало — словно в качестве извинения или компенсации за тот шок, который я пережил. Как бы то ни было, я теперь сознательно терся грудью о ее обнаженную кожу, пытаясь коснуться своими сосками ее возбужденных маленьких бугорок.
Наконец мама пришла в себя. С словами «О Боже, что мы делаем?!» она отстранилась от меня и быстро застегнула халат. Еще на мгновение я увидел ее полностью обнаженной — мне даже удалось мельком заметить темную полоску волос на ее лоне — прежде чем это возбуждающее зрелище исчезло за мягкой махровой тканью. Полотенце соскользнуло с ее головы, и она сняла его, позволяя своим роскошным волосам рассыпаться по плечам.
Я откинулся на подушки, по привычке закинув руки за голову. Мой член стоял, как мачта, готовый вырваться из боксеров через ширинку. Я последовал за взглядом мамы: она не мигая смотрела на мою эрекцию, ее щеки сильно покраснели.
«Скажи мне: ты его любишь?» — спросил я, наслаждаясь маминым смущением и ее красотой.
«Кого?» — спросила мама, наконец отрывая взгляд от моего твердого члена. «Твоего отца?»
«Нет. А при чем тут папа?» — удивленно посмотрел я на нее. «Я говорю о том строителе, чей член ты сегодня сосала...» — я не закончил фразу и многозначительно посмотрел на свою эрекцию.
Мама фыркнула и искренне рассмеялась. Передняя часть халата снова распахнулась, и я увидел ее грудь, наполовину скрытую тканью.
— А при чем тут «любовь»? — Мама улыбнулась, но не застегнула халат. — Я даже не знаю, кто он и как его зовут! Мне просто хотелось... Когда так долго обходишься без секса, то...
Она не закончила фразу. Мой член, «налюбовавшись» обнаженной грудью мамы, медленно вылез из боксеров. Набухшая, наполненная кровью головка, пульсирующая от желания, высунулась из ширинки. Это было невозможно не заметить.
Мама прикусила губу и уставилась на мой член широко раскрытыми глазами. На секунду мне показалось, что все вот-вот произойдет. Что, может быть, это не так уж и плохо, когда двое любящих друг друга и столь близких людей отчаянно хотят секса — особенно после столь долгого воздержания. Что в этом может быть плохого?
Она потянулась к моей эрекции, но тут же отдернула руку. Затем она резко встала и наконец застегнула халат.
«Пора спать», — сказала она. «Уже поздно, а мне завтра рано на работу».
«А что мне делать?» — жалобно спросил я, кивнув на свой член.
«Дэвид, я не понимаю вопроса», — мама внезапно перешла на официальный тон. «Ты прекрасно знаешь, что делать в такой ситуации», — и она сделала непристойный жест рукой, имитируя дрочку воображаемого члена в воздухе.
Я повернулся на бок и сердито надулся. Я не хочу снова дрочить, с горечью подумал я. Почему мама не хочет мне в этом помочь?
Мама перебралась на свою сторону кровати. Я слышал, как она переодевается перед сном. Потом кровать заскрипела,
Наука о любви