подняла плечи от пола, напрягая мышцы живота. В этот момент Игорь прикоснулся к ней. Не к животу. Его указательный палец лег прямо на её клитор, который уже выступал из-под капюшона. И начал двигаться в такт её подъёмам.
Вверх — она поднимается, его палец слегка надавливает.
Вниз — она опускается, палец совершает лёгкий круговое движение.
Боль от порки, жгучая и яркая, смешалась с этим наглым, точным стимулом. Ощущение было невыносимым. Унизительным. И безумно возбуждающим. Её тело, преданное и извращённое, немедленно откликнулось. Влага выступила обильнее, смазав его палец. Она делала скручивания, а он, не меняя выражения лица, как настоящий тренер, следил за техникой и одновременно использовал её.
— Хорошо, — бормотал он. — Живот втянут. Дыхание не задерживай. Двадцать... двадцать один...
Его палец стал настойчивее. Теперь он не просто касался, а растирал её клитор быстрыми, короткими движениями, идеально совпадающими с ритмом упражнения. Волны удовольствия, острые и колющие, начали подкатывать к самой поверхности. Оля стиснула зубы, пытаясь подавить стон. Пот струился по её вискам. Мышцы живота горели от напряжения, а между ног разгорался настоящий пожар.
— Тридцать, — произнёс Игорь, и его голос прозвучал хрипло. — Останавливайся.
Оля рухнула на спину, тяжело дыша. Его палец не убрался. Он остался на ней, теперь просто лежал тяжёлой, влажной точкой на самом чувствительном месте.
— Теперь... покажи, на что способна твоя новая... эрогенная система, — сказал он, и в его глазах мелькнуло что-то вроде научного интереса, смешанного с чистейшей похотью. — Без рук. Кончай. От одних моих слов.
Оля замерла. Она смотрела в его холодные, требовательные глаза.
— Я... я не могу...
— Можешь. Твоё тело обучено. Оно жаждет этого. После порки. После моих прикосновений. Кончай, Оля. Сейчас.
Это был приказ. Чёткий, не терпящий возражений. И её тело, к её вечному ужасу, подчинилось. Она просто отпустила контроль. Перестала бороться с тем горячим вихрем, что кружил внизу живота. Она представила его палец, его взгляд, боль от шлепков Виктора, вид кончающей Насти... и этого оказалось достаточно.
Оргазм накатил на неё тихо, но невероятно глубоко. Это не была взрывная волна, как с Артёмом. Это было долгое, выматывающее пульсирующее извержение из самой глубины таза. Её внутренности сжались в серии медленных, сильных спазмов, её бёдра задрожали, отрываясь от мата, а из горла вырвался тихий, сдавленный визг. Она кончала, лежа на полу спортзала, с полуспущенными штанами, под бесстрастным взглядом тренера, и не могла остановиться.
Игорь наблюдал, не двигаясь. Только его палец чувствовал каждую пульсацию её плоти. Когда спазмы стихли, он наконец убрал руку, поднялся и вытер палец о свою майку.
— Прогресс есть, — констатировал он сухо. — Теперь иди в душ. И готовься. Завтра будет сложнее.
*
На следующий день в «Атланте» Петрович был уже не один. Вместе с ним в его стеклянной кабинке сидели двое — тот самый худой, жёлтый мужчина с беговой дорожки, которого звали Станислав, и Геннадий, огромный, как гора, с лицом, напоминающим довольного медведя. Они пили чай из бумажных стаканчиков и не отрывали глаз от зала, где Катя в одиночестве, с ледяным выражением лица, делала становую тягу с внушительным весом.
Её тело в обтягивающем черном лео и лосинах было идеальным полотном для их взглядов. Каждый подъём штанги заставлял мышцы её спины и ягодиц играть под тканью, вырисовывая каждый изгиб.
Петрович что-то сказал, и все трое засмеялись — тихим, неприятным смехом. Потом Петрович вышел из кабинки и направился к ней.
— Технику поправить надо, — громко сказал он, подходя. — Таз слишком высоко.
Он встал сбоку от неё и, как обычно, положил руку ей на поясницу. Но на этот
Одна Десятая Лошадиной Силы. Часть 9