по длине. Всё это она делала не отрываясь от зеркала, испытывая легкое возбуждение, но главное — удовольствие, оставляя на потом. Накинула короткое, до половины бедер, пальто. Мини-сумка для телефона, туфли и скорей на улицу.
Погода далеко не летняя, но уж очень хочется выгулять по Москве свои стройные ножки в белых колготках.
Улыбаясь и незаметно для себя сутулясь, она прошла через шумную площадку своего детства на улицу, обдуваемая апрельским ветром.
Ей удалось пройти два квартала и сделать несколько селфи ног. Прохожие, особенно парни, бросали на неё любопытные взгляды, но это и входило в её планы. Она дошла до высокого бордюра, вскочила и прошлась по нему, отвлекая на себя водителей.
А потом она замёрзла и решила наконец позавтракать. Легко спрыгнула на тротуар, дошла до зебры без светофора и, как всегда, умудрилась заставить автомобили резко тормозить и бибикать. Благополучно перейдя на другую сторону, она улыбнулась, весьма довольная собой, и с тихим звоном зашла в любимую кофейню.
Здесь в это время собирались такие же, как она, молодые и ничем особо не занятые наследники московских квартир. Почему-то в таких заведениях парни и девушки общаются по отдельности, а влюбленных парочек то ли нет, то ли они все однополые и прикидываются просто друзьями. А большинство посетителей, как и сама Ольга, просто сидят одни в своих телефонах.
Часа через полтора девушка подкрепилась холодным пудингом, выпила горячий шоколад, пролистала ленту и поспешила домой. Ей не терпелось вернуться к зеркалу, чтобы воплотить свои фантазии. "Привет красотка!" - как обычно кричали ей трое закадычных весельчаков подростков, которые тусили после уроков на балконе третьего этажа.
Ольга показала им указательный палец (женская пародия на известный жест) и ускакала под арку. Её новая квартира находилась в доходном доме купцов Морозовых. Загадочный архитектор-мистик Мазурин оформил его под таинственный замок.
Ольге нравилось думать, что этот дом существует уже много веков. Хотя может быть, причудливые здания эпохи модерна и не хуже старинных домов с приведениями? Во всяком случае, возвращаться одной по широкой гулкой лестнице почему-то всегда страшновато, хотя она уже вроде как взрослая и до вечера ещё далеко.
***
В прихожей Ольга скинула пальто и туфли и подошла к зеркалу.
Белые колготки на длинных ногах, темное платье, белый воротничок, светлая коса с синими лентами. Оля смотрит на девушку за стеклом и любуется ею. Сердце начинает биться чаще.
Ольга задрала платье, показала себе трусики под колготками, покрутилась. Это нехитрое действие заводило девушку. Она улыбнулась и быстро задышала носиком.
А потом показала самой себе язык. Это было у неё вроде фетиша. Ей нравилось выпускать его подальше наружу, она испытывала приятную тесноту в груди.
Ольга приблизилась к зеркалу, рассматривая высунутый язык, а затем медленно лизнула холодное стекло.
Убрала язык, засмеялась. И обменялась быстрым поцелуем с отражением. На поверхности зеркала некоторое время сохранялся след в виде изящного бантика.
Возбуждённая Ольга пощекотала языком по нёбу и поспешила избавиться от тесной юбки. В колготках и бра постояла в разных позах, выгибая задницу. Потом сбегала в комнату, принесла вчерашнее белье и, перед тем как бросить в стиралку, понюхала трусики. Ей нравилось ловить свои запахи, а видеть себя за таким занятием в зеркале было особенно приятно.
Не отрывая взора от девушки за стеклом, она сняла колготки. И постояла, задумчиво глядя на просвечивающие сквозь бежевое бра соски и на столь же прозрачные трусики. Вздохнула и просунула руки под белье.
Девушка за стеклом, конечно же, делала все то же самое. Они стояли друг против друга, поглаживая сиськи и промежность. Грудь обеих поднималась в такт Ольгиному дыханию.
Долина мертвых