Влад быстрыми движениями насиловал зад жены, словно опаздывал на важную встречу.
«Да!» – ответ жены я услышал даже отсюда. «Что-то я не помню у неё таких сексуальных приоритетов», – с тоской подумал я, сжимая член через штаны.
Влад вытащил Светлану из салона и прижал её голым задом к дверце авто. Повозил членом между ног и вставил ей встояка. Жена шире расставила ноги и стала короткими встречными движениями подмахивать Владу. Он впился поцелуем в её губы, а жена обвила его голову руками, отвечая на поцелуй.
«Это пиздец какой-то!» – подумал я, и тут почувствовал, как чья-то рука полезла мне в штаны. Я испуганно оглянулся: рядом стояла моя дочь, Катя, и тянулась ко мне губами. «Ш-ш-ш..., – сказала она мне в ухо, и меня обдало её жарким дыханием, – бедный папка!»
— Так ты всё знала? – изумлённо прошептал я в ответ, чувствуя, как рука дочери нашла то, что искала, и нежно пожала его.
— Они почти год, как вместе, – дочь пожала плечами, извлекая наружу мой возбуждённый член, – ебутся, как кошки, где не попадя.
— Катя, выбирай выражения! – я непроизвольно отдался ласке, чувствуя, как дочь нежно дрочит меня, – всё-таки это твоя мать!
— Ты имеешь ввиду эту ебливую сучку? – недоумённо спросила дочь и медленно опустилась на колени, – хорошо, папочка. Я буду вежливой и послушной. Можно, папочка, я пососу твой хуй? То есть, простите, пенис?
Катя зубками обхватила головку и укусила её, улыбаясь во весь рот. Я не знал, что мне делать: невероятные события происходили слишком быстро. Дочь, видя мою нерешительность, сама всё сделала за меня. Она всосала член наполовину, а потом губами наделась на него полностью, до волосатой мошонки. Подняла глаза и вопросительно посмотрела на меня.
И я сдался. Терпеть эту сладкую муку было невыносимо. Я кивнул, и дочь тут же заработала языком и губами, не оставляя без внимания ни сантиметра моего возбуждённого достоинства. Раздались громкие стоны, и я осторожно выглянул из-за дерева.
Влад держал мою жену за бёдра и трахал её на весу, уперев задницей в авто. Света сосала его губы и, похоже, материлась, от удовольствия. Я посмотрел на дочь, и она поняла меня без слов. Встала с колен, вытерев рот тыльной стороной ладони, задрала своё платьице, спустила маленькие трусики в цветочек, и повернулась ко мне задом.
Я залюбовался её девичьей фигуркой, но дочь нетерпеливо взяла мой пульсирующий орган и вставила в себя. Её влагалище было полно смазки, и член проскользнул внутрь, не почувствовав особого сопротивления, кроме тесных стенок влагалища.
— Ты всё знала и молчала... Почему? – спросил я, словно ответ на этот вопрос решал все возникшие проблемы.
— Обычная женская солидарность, – обернувшись, ответила дочь, и надвинулась бёдрами до самого конца, – зачем нам эти семейные разборки? Кстати... Я думаю, что ты, как и большинство отцов, давно мечтал выеб... совокупиться с родной дочкой. Не упускай момент, папочка, возможно, другого раза не будет.
Я обхватил бёдра дочери, и с наслаждением стал насаживать её на себя. Катя держалась двумя руками за ствол дерева, скрывающий нас от посторонних глаз, и тихо стонала в такт каждого удара.
— Опять ебётесь? – услышал я молодой голос, и испуганно выглянул из-за дерева: я испугался, что кто-то заметил нас.
Борис, с большой охапкой хвороста, стоял поодаль от совокупляющейся парочки, и улыбался. Он аккуратно положил дерево для розжига на землю, и подошёл и ним ближе.
— Присоединишься? – спросил Влад, опуская мою жену на землю.
— Да ну вас, на хуй, сколько можно, – ответил Борис, и поиграл грудями
Кама Сутра