— Заставлю, когда сам этого захочу! – грозно произнёс я, нанося первый удар.
Прежнего волнения и дрожащих рук уже не было. Возможно потому, что подрагивали огромные мягкие ягодицы женщины, которая… которая… Когда-то выбрала другого? Нет, на это мне точно плевать! Которая когда-то была любима? Не знаю… Это чувство слишком изменилось. Которая так жалобно вскрикивает и продолжает подставлять исполосованную попку? Пожалуй, это самый верный ответ… Но…
— Достаточно! – решил я, и Рита с облегчением выдохнула.
Задачи причинить боль или проверить покорность не было, поэтому отшлёпал до лёгкого румянца. Обхватил её за плечи, обнимая и целуя.
— Ты же хочешь, чтобы дочка увидела? – догадка была слишком лёгкой.
— Да, - всхлипнула она. – Чтобы она увидела, как… Насколько ты любишь меня…
— Всё верно, - я продолжал целовать податливые губы. – Как иронично: твоя умная дочь постоянно ошибалась, а ты всё понимаешь верно. И ещё… Твоя огромная сочная задница… Не могу перед ней устоять!
— Теперь понимаю, почему Юлька на всё соглашается, - женщина улыбнулась.
Не совсем на всё, хотя в последнее время жена и меня самого удивляет.
— Зови дочку… И пускай… - секунду поколебался, услышав лёгкие шаги по лестнице. Разумеется, Рая всё увидела. – Нет, ничего не надо. Сам схожу.
Пока не разобрался в её логике, лучше не предпринимать решительных действий. Теперь, когда девушка узнала почти всё, необходимо спокойно поговорить с ней, узнав её мнение и впечатления о происходящем. В моих планах было избавить её от застенчивости, секс в познавательных целях, прочие мелкие шалости. Но обзаведение ребёнком многое меняло. И что странно – если предложение о пирсинге вызывает недоумение и некий внутренний протест, то желание забеременеть… Я вовсе не против. Хотя всю жизнь считал, что одного ребёнка более чем достаточно и снова обзаводиться младенцем, воплями и засранными памперсами никогда не хотелось.
Девушка сидела на стуле, задумчиво уставившись в стену. Догадываюсь, что меня ожидает очередное откровение… Нет, я не против откровений… Они мне даже нравятся. Узнавать интимные деликатные секреты моих женщин оказалось не менее волнительно, чем заниматься сексом. В каком-то смысле, даже более. Но, Рая… Она… Слишком перпендикулярная! И по направлению логики, и такая же громоздкая, как само это слово.
— Вы постоянно меня удивляете, - задумчиво проговорила Рая. – Наверное, в качестве отца вы были бы… интересны. Постоянно что-то новое.
— Или утомителен, - парировал я, осматривая её комнату. Если не считать откровенных фотографий, ничем не примечательную. – Помещение всегда приобретает запах проживающего в нём незаметный самому владельцу. Мне нравится, как здесь пахнет.
— Звучит жутковато, - девушка робко улыбнулась. Забавно, что в присутствии других она чувствует себя более уверенно. – Будете меня обнюхивать?
— Не настолько я маньяк. Хотя, аромат девственности и невинности… будоражит, - бесцеремонно открыл дверцу шкафчика, пытаясь показать собственную уверенность. – Мне понравилось, что твоя мать стала более откровенно одеваться, предлагая своё тело. Хотел предложить и тебе, но… Приятно, что ты раскрываешься только передо мной. Не стану переспрашивать, насколько ты убеждена и как хорошо обдумала связывать свою жизнь с ровесником отца… Мы даже не сможем расписаться…
— Ха! Некоторые мои ровесницы уже в разводе. Именно поэтому я… чтобы вы не волновались за алименты… Хотя, если вы не собираетесь оставлять меня… - судя по её волнению, она собиралась сообщить что-то важное. Она не просто смущается или волнуется. Она боится! Это что-то, способное изменить моё мнение о ней.
— По крайней мере, - присел перед ящиком с нижним бельём. – Трусики у тебя есть вполне… откровенные.
Настена