глаз сына, который несомненно затаился совсем рядом около двери. Намыливая большие груди, Ирина чувствовала воодушевление. Но в то же время в ней боролись два чувства. С одной стороны – неимоверная радость, что сын, наконец, заговорил. С другой – переживания и сомнения, а правильно ли она делает, что использует свое тело для того, чтобы заставить разум Максима открыться этому миру.
****
На даче Ирина переоделась в простой, но уже немного маловатый ей купальник и попросила сына помочь ей прополоть грядки. Максим, естественно, не мог отказаться от такой возможности полюбоваться сочным телом матери. Тесные чашечки лифчика грозили вытолкнуть из себя большие тяжелые бутоны, а тугие трусы так и норовили еще сильнее стянуться между пышных складок матери. И сын все время говорил, говорил… Словно пытался наверстать годы молчания. Ирина, улыбаясь, принимала самые разнообразные позы, радуя глаза Максима. В ее голове роились мысли.
«Все-таки я остаюсь привлекательной женщиной, раз он обращает на меня такое внимание! Наверно, не всем парням интересны худые стройняшки… Тут такое сочное тело перед ним! И сиськи большие, и жопа широкая! Может это и неправильно, но ведь это действует! И пусть хоть кто-нибудь попробует мне сказать, что мне нельзя этого делать! Я делаю это ради сына! Да и кто узнает? Я слишком долго ждала когда Максимушка, наконец, заговорит… Я не имею права остановиться!»
Однако, почему-то Максим начал замолкать. Словно у него закончился запал и он, говоря все меньше и меньше, затих окончательно. Ирина встревожилась. Она крутилась перед сыном и так и эдак, но Максим опять погрузился в свои мысли. Нахмурившись, мать задумалась. Потом осмотрела себя. Что ж, похоже, глаза сына уже привыкли к виду матери в купальнике. Неужели нужно что-то другое, чтобы снова заставить его отреагировать?
Ирина огляделась по сторонам. На соседских участках никого не было видно.
— Максимушка, что-то я устала… Давай я полежу, а ты мне массаж сделаешь?
— М-х-м… - сын кивнул.
Мать расстелила на траве покрывало и улеглась на живот.
— Плечи, спину… Ну и ниже можешь своими ручками поработать… - пробормотала она.
Сын начал медленно мять пышное тело матери.
— Ох, какие же у тебя сильные руки-то… - вырвалось у нее.
— Тебе не больно? – негромко спросил Максим.
— Ох, сынок… - Ирина обрадовалась, что он ответил ей. – Не больно, не переживай. Не молчи, пожалуйста… Продолжай…
Размяв плечи матери, Максим перешел на ее спину.
— Расстегни лифчик, милый… Пусть он не мешает тебе… - слегка дрогнувшим голосом сказала Ирина.
Сын неумело провозился с застежкой, и вскоре его широкие и горячие ладони начали гладить спину матери.
— М-м-м… - Ирина не смогла сдержать довольный стон.
— Что-то не так? – в голосе сына прозвучала тревога.
— Нет-нет, милый, все хорошо! – игриво ответила мать. – Теперь я понимаю почему кошки так любят, когда их гладят… Сама прямо сейчас замурлыкаю…
Замурлыкать Ирина не замурлыкала, но почувствовала себя кошкой, которая одержима весенней течкой. Максим массировал поясницу матери, и она даже невольно начала покачивать задом, ощущая разгорающийся жар между ног. Тут сын резко переключился на стопы матери. Ирина выдохнула, то ли разочарованно, то ли с облегчением. Но когда руки Максима начали мять ее округлые бедра, то мать уже неосознанно развела ноги шире. Пальцы сына подбирались все выше и выше к пухлым ягодицам. Мать затаила дыхание.
— Тебе лучше? – спросил он.
Ирина, сжав зубы, прошептала:
— Ох, спасибо, сынок…
Ей пришлось зайти в дом, чтобы переодеться. Намокшие плавки не давали сосредоточиться. Ирина помнила слова врача о том, что эффект от толчка для разума Максима может быть кратковременным. Похоже, надо будет все время
Познание рабы (интернет версия). Глава 2. День первый