и расслабленность. Ксюша повернулась боком, пододвигая свой заветный плод как можно ближе к моему лицу и продолжала играться губками с моим рабочим инструментом. Её пальчики тоже занимались делом, подводя меня всё ближе и ближе к оргазму.
Пересохло в горле, я словно очнулся, схватил и повалил свою жену на спину. Она не сопротивлялась, только медленно, как бы неохотно освободила напряжённый член из плена рта. Наши губы слились, дальше поцеловал её в грудь, живот, ниже, потом припал между ножек, пробуя на вкус истекающую соками пещерку. Она держала мою голову у себя там, желая продлить ласки. Но это было совсем недолго. Я хотел потушить вулкан страсти и скоро вошёл в неё. Это было достаточно резко, но готовая ко всему дырочка Ксюши почти не оказала сопротивления. Я задрал ножки своей жены на плечи и грубо, резко двигался там внутри. При этом наблюдал, как наполненная и возбуждённая грудь колышется в такт толчкам, а она на каждый мой выпад отвечала стоном удовольствия. Даже после сотен таких повторений за многие годы, яркость ощущений не угасала. Моя жена поистине умела дарить наслаждение.
В какой-то момент оргазм взял своё. Я сбросил ножки с плеч, прижался как можно теснее и с силой впрыснул в неё всё, что у меня накопилось от повторного возбуждения. Ксюша обняла меня за плечи и благодарно приняла это в себя.
— Да, да, да-а-а-а! — она знала, что я хочу услышать в это время.
Побыв там ещё какое-то время, неспешно вынул из неё вялую сосиску, обессиленный инструмент страсти, выполнивший свою обязанность. Такое случалось уже не первый раз, но это было превосходно. Соски Ксюши всё ещё были возбуждены и я знал, что в такие моменты лучше не дотрагиваться до её тела или делать это максимально нежно. Мы лежали на спине, каждый оставаясь в плену своих ощущений, которые не хотелось отпускать. Первой нарушила тишину Ксюша. Страстная кошечка поцеловала мои сомкнутые губы, приподнялась на кровати, чтобы смотреть на меня сверху вниз и ошарашила так, как умеет только она:
—- Ты меня, конечно, извини, но я буду с ним трахаться!
Ёкнуло сердце, я напрягся, но удовольствие, которое так не хотелось отпускать телу, снова привело к расслаблению.
— С кем, с ним? — спросил я, хотя это было очевидно.
— Ты знаешь о ком я, с Винченцо.
Вот так моя жена признаётся в будущей измене в тот самый момент, когда у меня нет ни малейших сил ей отказать. И, сучка, понимает это прекрасно, уже не раз пользовалась таким приёмом. Манипулирует мной в минуту слабости. Когда-то убедила взять кредит на покупку дорогой шубы, которая уж очень ей понравилась. Но то просто деньги — когда есть хорошая работа, не проблема рассчитаться с долгами. А здесь на кону честь семьи.
— Я запрещаю тебе к нему подходить и с ним общаться! — сказал как будто не я, а суровый мужик, проснувшийся в глубинах подсознания.
Ксюша обиженно поджала губки, отстранилась, а потом провела острым ноготком по моей груди. Она не из тех, кто так быстро сдаётся.
— Милый, мы ведь уже изменяли друг другу и, как видишь, это только укрепило отношения. Это будет всего лишь маленькая интрижка, ненадолго.
— Да было дело. Мы оба сходили налево и это плохо кончилось во всех смыслах.
Разговор затронул чувствительные моменты в нашей совместной биографии. Я вспомнил, как вкушал тело чужой женщины, невероятно красивой, но как будто холодной и отстранённой. А потом как тайно подглядывал за женой, которую механически сношал грубый мужлан. Вряд ли он подарил ей много чувственных наслаждений, как бы Ксюша
Я буду ждать. (Продолжение). Часть 1.