не заканчивалось. В какой-то момент жеребец стал не таким быстрым. Он замедлился и прижался к телу Ксюши, продолжая, впрочем, двигать тазом.
Итальянец что-то спросил у неё на ушко, но я не расслышал. А если бы и расслышал, то не понял. Но ситуация очевидно давала понять, о чём они там разговаривают. Моя жена еле заметно кивнула головой. А может мне это показалось? Неужели она согласится на такое? А впрочем, какая разница? Я пять лет с ней не предохранялся, Ксюша уже не может иметь детей и всё это впустую. Но внезапно взыграла ревность — сейчас чужой мужик наполнит мою жену, кончит. Вмешаться? Или оставить как есть? Не ломать им кайф? Извращённое удовольствие от моего грехопадения говорило в пользу того, чтобы позволить сделать то, что они хотят. А впрочем меня там никто не спрашивал.
Самец сильно прижался, вдавливая в глубоко прогнувшуюся кровать хрупкую и нежную кошечку. Передо мной торчали только её задранные вверх ноги и голова. Мускулистые мужские ягодицы резко сокращались, вызывая отвращение. Где-то там в глубине Ксюшиного тела работал мощный поршень, заливающий внутрь свою семенную жидкость. Моя жена была не в себе. Её зрачки не двигались, а широко раскрытые глаза смотрели в никуда. Я никогда не видел, чтобы Ксюша испытывала такой экстаз. Любовник стал кричать, как гиббон, дёргаясь всем телом и пытаясь расплющить свою пассию. В такт ему тонким голоском застонала и моя жена, махая стройными ножками, как жертва, которая безуспешно пытается выбраться. Кровать, казалось, вот-вот рухнет от напряжения, оттуда доносились крики страсти, всё вокруг ходило ходуном. На краю столика стоял стеклянный графин с водой, который не выдержал всего этого и упал, разбившись на мелкие осколки. Возле кровати образовалась лужа, которую никто не хотел вытирать. Теперь придётся за него платить. Вслед за графином что-то сломалось и в моей душе.
Наконец, всё стихло. Мужчина застыл, всё ещё плотно удерживая хрупкую девушку. Кровать перестала вибрировать, только оставалась глубокая вмятина и казалось, что матрас не выдержит тяжести любовников. Комнату наполнила звенящая тишина. Моё дыхание также застыло, ожидая, что будет дальше.
— Да-а-а-а... — на выдохе полушёпотом послышался вздох блаженства из уст моей жены. Но в этот раз уже не мне.
Мужчина крепко поцеловал Ксюшу в губы. Опять эти мерзкие слюнявые поцелуи. Самец хотел покинуть осквернённое им тело, но тоненькие ножки девушки обхватили его за талию, удерживая в себе. Да когда же этот кошмар закончится?! Он побыл в ней ещё какое-то время, прежде чем извлечь внушительный агрегат, выполнивший своё предназначение. Губы Винченцо символично поцеловали Ксюшу в живот. Они перебросились парой каких-то фраз. Моя жена всё ещё смотрела на своего любовника блестящими и любящими глазами, но тот уже постепенно охладевал к ней.
Мужчина оделся и вскоре вышёл, оставив нас одних. Моя жена всё также лежала на кровати с призывно раздвинутыми ножками. Лицо источало блаженство после бурного секса, а в глазах блестел блядский огонёк. Она посмотрела на меня, но не с благодарностью, нет. Скорее как-то высокомерно, довольно, давая понять, кто здесь главный. Я не сразу подошёл к дивану. На всём теле, особенно на груди, животе и бёдрах блестели капельки пота. Моя жена была мокрой, как после бани. Она согнула ножки в коленках, но больше не сводила их вместе. Могла ли после этого?
Мне не хотелось к ней прикасаться — на теле Ксюши были следы другого мужчины, его пот. А чем ближе приближался, тем сильнее ощущался запах мужского парфюма. Этот аромат как бы пометил женщину, когда-то принадлежавшую мне и оставался после ухода чужака. Я стал разглядывать
прибочик показали