Мне не нравилось их стегать, но они настаивали и даже получали от этого свои дивиденды в качестве оргазма, что сводил их бедра. Они валились порой без чувств, подрыгивая своими телами и причём очень сексуальными. Понимая, что это лишь психическое отклонение и каждый радуется жизни по своему, я не злоупотреблял своим положением и часто делал им поблажки, чему они были явно не довольны, только не показывая это явственно. Ещё моей навязчивой идеей, стала Лика. Но все попытки, как-то погрузить в наш мир разврата и порока, оканчивались каждый раз неудачей. Она будто, как знала, что её ждёт, покажись она на пороге этого дома и упорно сопротивлялась посетить родные пинаты под вескими и нелепыми предлогами. И всё же, я не терял надежду заполучить её в свои сети. Ведь средняя сестрёнка была «огонь». Такой красотки и с таким телом, вряд ли можно было найти девушку лучше, чем моя сестричка Лика. Если только на обложке какого-нибудь модного журнала и то не в каждом.
Вдоволь порассуждав, я окончил принимать душ и выйдя из ванны, укутавшись полотенцем, повязав его на талии, зашагал прямиком к маме с Людой, проигнорировав, что хочу есть. С набитым желудком не очень-то хотелось махать кнутом, испытывая при этом тяжесть в нём. И отложил ужин до того, как управлюсь и доставлю такого желанного для моих домочадцев наслаждения, исхлестав их симпатичные попки.
По мне, так этой порки вообще бы не было. Это прихоть не моя, а «родственничков», совсем поехавшие на этой теме кукухой. От этого, я не получал никакого удовольствия, разве что поупражняться в технике кнута в котором изрядно, уже порядком поднаторел.
Третья наша комната была оборудована, как раз под эти нужды. И щепетильная моя мамочка в этих утехах, обставила её, по всем правилам лучших домов, где практикуют БДСМ и прочию херню. Как-то даже она приобрела крюки, на которые можно висеть поддетой на всех дырках, что имелись в наличии у моих обезумивших рабынь, до такого время препровождения.
Я привык к их «выкидонам» и для меня стало пустяком, измываться над ними, раз они сами, этого так желали.
– Всё готово, шлюхи!? А то, я жрать хочу уже! С обеда ничего не ел! Так что, мой гнев будет сегодня яростным! Вы в этом скоро сами убедитесь! – прошелся я до мамы и поправив кляп у неё, плюнул ей в лицо.
Она никак не отреагировала на мой плевок и взглядом указала на крюк, на который ей так загорелось. Её просьбу, я исполнил. Подняв за гладкие бедра, подобрав попочку, насадил маму аккуратно на крюк очком, которое запустив наконечник во внутрь, растянулось под её весом. Она громко застонала, чуть ли не вдавшись в обезумешие крики, преданно посматривая мне в глаза, умоляя, чтобы я приступил к долгожданному истязанию её пятой точки. Завязав верёвкой запястья маме, я натянул её на потолок, воздев к небесам руки. Вес мамы немного уменьшился, что давил на её очко, но стоны так и не иссякли, издаваемые из-под кляпа.
Сестра стояла смирно и лишь наблюдала за нами, ожидая своей участи в отношении себя. Ей я, хотел заняться позже, но и до неё дойдёт очередь. Чего ей нестерпимо, так хотелось, глядя сестре в глаза и поняв всё по ним.
Смазанный кнут хорошо блестел на свету и размахнувшись от плеча, я всёк разок по попке мамы, которая и с прошлого раза ещё не отошла от покраснений и располосований. Она взвизгнула, но не дернулась, задрожав от наслаждения, что ощутила в тот же миг. Я сделал паузу и развернувшись с
Львица и дракон