ее пухлую вагину и всегда готовый к экшену клитор, который выпирал из складок, огромный, раздутый.
Она взяла руку мужчины и положила себе на вагину.
— Чувствуешь, как горячо? — спросила она.
Мужчина кивнул. Его пальцы дрожали. Он был на грани — на грани экстаза, на грани безумия.
— Это ты виноват, — сказала Ася. — И что будешь делать?
Мужчина смотрел растерянными глазами. Ася сняла трусы — смазка потянулась тонкой струной, блестящей в свете мониторов, и повисла между ее ног и тканью.
— Начинай, — сказала она.
Мужчина неуверенно наклонился. Его язык коснулся ее клитора — робко, боязливо, как будто он прикасался к святыне. Потом он набрался смелости и начал лизать. Неумело, но старательно, набирая темп.
Ася закрыла глаза. Она чувствовала, как его язык скользит по складкам, как он пытается угодить, как он старается. Экстаз медленно накапливался в ее теле, но до разрядки было далеко. Она была профессионалом. Она умела ждать.
Пока он был занят, она огляделась. Мониторы мерцали, показывая гостей, танцующих, пьющих, смеющихся. В углу одного экрана она заметила Брюса, который разговаривал с каким-то человеком, и что-то яростно жестикулировал. На другом — группу женщин, которые снимали платья и медленно двигались в танце. На третьем — пустую комнату с огромной кроватью.
Какое совпадение, что он узнал ее? Или не совпадение?
— Хороший пиздолиз, — сказала она, поглаживая его по голове. — Очень хороший. Сразу узнал свою госпожу.
Мужчина яростно заурчал и продолжил сосать клитор. Его язык нашел нужный ритм, нужное давление. Ася начала крутить свой пирсинг в сосках — металлические штанги двигались под пальцами, и это ускоряло приближение оргазма. Она крутила их, как регуляторы самолета, который должен остаться в полете, несмотря на турбулентность.
Оргазм накрыл ее. Она выгнулась, закусила губу, и из нее хлынуло — горячо, обильно, заливая лицо мужчины, его костюм, его брюки. Он довольно хрюкнул и продолжал лизать, не останавливаясь, втягивая в себя все, что она давала.
Ася взяла его член сквозь брюки и начала тереть. Он кончил моментально — прямо в штаны, трясясь и мыча, как животное.
— Какой ты у нас шустрый, — засмеялась Ася. — Мне приятно, когда так быстро кончают. Значит, я реально хороша.
Мужчина упал на стул около компьютера. Красный, весь в поте и жидкостях, он оглядел свой костюм, который уже нельзя было носить. Но по лицу было видно — он не жалел ни капли.
Ася расслабилась, вытерла пизду своими трусами и бросила их ему в лицо.
— Подарок верным фанатам, — сказала она.
Мужчина втянул запах и закатил глаза.
Он сидел на стуле — мокрый, дрожащий, с расширенными зрачками и лицом, покрытым испариной. Скуф. Его пиджак был расстегнут, рубашка выбилась из брюк, и на воротнике темнели пятна пота. Он смотрел на Асю снизу вверх — как на божество, как на катастрофу, как на единственное, что имело значение в этой комнате, в этом мире, в этой жизни.
Ася оседлала его. Ее мускулистые бедра сомкнулись вокруг его талии, и она начала двигаться — ритмично, мощно, неумолимо, круговыми движениями не останавливаясь. Ее бедра работали как поршни, как машина для взбивания теста —раз за разом двигаясь по кругу, и каждый раз, когда она проходила по его промежности, его член терся о ее вагину, о складки, разбухшие, мокрые, горячие. Ткань его брюк промокла насквозь, и Ася чувствовала, как пульсирует его плоть под тонкой тканью, как он на грани, как еще немного — и он взорвется.
Скуф стонал и скулил от удовольствия. Его голос был высоким, жалобным, почти детским. Он вцепился в подлокотники стула, пальцы побелели, костяшки выступили. Он смотрел
Нетривиальные похождения Робина Гуда. Глава 3: Из огня да в полымя