Тут я на склоне заметил немалый кусок линолеума, на котором можно было бы нести Дика как минимум двоим, и я, сказав Андрюхе, - Погоди, - и опустил снасть на землю и начал подъём.
Андрей, всё понял и отозвался, – Генс, посмотри левее и выше, там не больший кусок лежит? Так и было, тот кусок что заметил я был длинным, но очень узким. А тот который заметил Андрюха хоть и был почти треугольным, и не слишком длинным, но подошёл лучше для переноски Дика. Мы переложили пса на него и скорость движения сразу выросла. Теперь пока я с Андреем несли Дика, Володьки стали проделывать в колючей проволоке пролом. Наверху на вышке стоял охранник с карабином и наблюдал как мы портим заграждение. Но, очевидно, он понимал, что мы несём раненого пса. Инга постоянно опасливо поглядывала на него, а он ей рукой показал, давайте мол валите уж, побыстрей. Мы с Андреем пройдя аккуратно в проход под проволокой двинули дальше к лестнице и у неё передали тяжёлую вахту Володькам.
Мы стали подниматься вверх по железной лестнице. Впереди два Володи несли Дика на импровизированных носилках, за нами Андрюха с Ингой, заливавший ей очередную небылицу, а последним я, тащившим свёрнутый бредень и рыбу в садке.
Вот первый пролёт лестницы остался позади, я поднял глаза вверх. Чёрт, что я там увидел! Чёрт, как же я забыл, что на Инге нет трусиков. Под её короткой джинсовой юбочкой между ножек просматривалась её девичья прелесть, пока она шагала вверх по лестнице. Я мгновенно вспотел, меня бросило в дрожь от прилива адреналина, у меня в плавках началось такое движение, что бугор на шортах мог выдать моё возбуждение за долю секунды. Хорошо, что у меня в руках было чем прикрыться и садок с рыбой подходил лучше. Но про этом подниматься по лестнице стало сложнее. Мой взгляд был прикован к девичьему бутончику Инги. Она, будто почувствовав мой взгляд обернулась, точно заметив изменения в моей внешности, я точно знал, что покраснело моё лицо, а с ним и я, наверное, полностью. Инга покраснела тоже и попыталась оттянуть задний край юбки вниз. Но тщетно, тянуть было нечего. Она просто закрыла правой ладонью свою киску и постаралась не отставать от Андрея, чтобы он не мог ни о чём догадаться. Инга, делая несколько шагов вверх, оглядывалась назад на меня, а я отводил взгляд в сторону от неё, и она окончательно поняла, что я всё время подъёма пялился ей под юбку. Она остановилась, развернулась боком и попросила смущённо и умоляюще – "Генка, можешь иди впереди? Пожалуйста". Я кивнул и ответил, - "Ладно, но лучше если ты пойдёшь со мной рядом". И она, опустив глаза в пол, кивнула и пошла рядом, а уже через пролёт лестница закончилась.
Трое моих друзей, меняясь, несли Дика к остановке трамвая. Кровь из лапы продолжала капать через промокшую насквозь повязку. Я шёл позади них рядом с его прелестной хозяйкой. Мы шли молча, лишь изредка переглядываясь.
Когда подошёл трамвай, номер его точно не помню, (мне казалось восьмёрка, а Вовчик говорит шестёрка), мы все поднялись на заднюю площадку, положив Дика в угол, он поскуливал. Инга заплакала, мы стали её успокаивать, мол самоё тяжёлое мы преодолели, вынесли его с запретки, теперь будет всё хорошо. Кто-то из парней предложил Инге сопровождать её до дома, помочь донести Дика. Но она, испуганно посмотрев на меня, замотала головой, мол, нет – ехать далеко, пассажиры помогут вынести Дика, а там до дома меньше ста метров – она
спасибо жене за это.