— в нём было и стыд, и немой вопрос, и просьба о помощи, и... возбуждение.
Иван молчал. Сердце колотилось. Он чувствовал, как его собственный член уже стоит колом, и понимал: он не остановит это. Ему нравилось смотреть.
Денис усмехнулся, заметив всё это, и его рука осталась лежать на бедре Ольги - уже открыто, уверенно, слегка поглаживая кожу под подолом платья.
— Вот и славно... Дорога длинная. Ещё успеем... поболтать по-настоящему.
Жара в купе стояла невыносимая. Кондиционер еле работал. Иван, не спавший ночь, начал клевать носом. Глаза закрывались сами собой.
Он задремал тяжело, но очень крепко, под мерный стук колёс.
А затем проснулся, не понимая, где он сейчас и что происходит.
Сначала Ивану показалось, что это просто жаркий, запретный сон, навеянный бессонной ночью и всеми теми картинками, что крутились у него в голове. Но нет. Это было реально.
Он медленно открыл глаза, всё ещё лёжа на своей полке. Прямо перед ним, на нижней полке, происходило то, от чего у него мгновенно перехватило дыхание.
Ольга лежала на спине, полностью отдаваясь процессу. Белое платье задралось до самой талии, его тонкая ткань смялась гармошкой под грудью. Трусики болтались на одной лодыжке, а гладко выбритая киска блестела от обильной влаги. Денис навис над ней сверху - мощный, мускулистый, с напряжёнными плечами. Его толстый член - заметно крупнее, чем у Ивана, - входил в неё резко, глубоко, с громкими влажными шлепками. Каждый толчок заставлял тело Ольги содрогаться, её тяжёлая грудь вывалилась из платья и колыхалась в такт, обнажая твердые темные соски.
— Денис... подожди... нас... увидят... - шептала Ольга прерывисто, голос дрожал от стыда и удовольствия. Её глаза были полуприкрыты, губы приоткрыты, а руки вцепились в простыню. — Поезд... люди в коридоре... ой... глубже... нет, подожди...
Но тело её говорило совсем другое. Ноги сами собой обхватили бёдра Дениса, пятки вжались ему в задницу, подталкивая ещё сильнее. Бёдра поднимались навстречу каждому его мощному толчку, киска жадно обхватывала толстый ствол, чавкая и хлюпая от её собственной влаги. Она уже вся текла - блестящие капли стекали по внутренней стороне бёдер на простыню.
— Тихо, сучка... - рычал Денис низко, хрипло, не сбавляя темпа ни на секунду. Его яйца тяжёло шлёпали по её мокрой попке. - Ты уже вся мокрая, как шлюшка. Слышишь, как чавкает твоя киска? Тебе нравится, когда грубо, я вижу. Ещё тогда на переговорах ты так на меня смотрела... А теперь сама даешь... Хорошая девочка...
Ольга застонала громче - приглушённо, но отчаянно, закусывая губу, чтобы не закричать на весь вагон. Её стеночки судорожно сжимались вокруг его члена, тело выгибалось дугой.
Иван лежал неподвижно, сердце колотилось как бешеное. Член мгновенно встал колом - твёрдый до боли, уже пульсирующий и мокрый от возбуждения. Он не мог отвести глаз: как Денис жёстко вгоняет в Ольгу свой толстый хуй, как её грудь подпрыгивает, как её лицо искажается от смеси стыда и дикого кайфа. Ревность жгла внутри, но возбуждение было сильнее - запретное, горячее, животное. «Это моя Оля... а теперь она стонет под другим... и ей это нравится...»
В этот момент Денис заметил, что Иван проснулся. Он даже не сбавил темп - продолжал долбить Ольгу глубоко и мощно, только повернул голову и ухмыльнулся, обнажив зубы.
— Проснулся, наконец? Отлично, брат. Давай, не лежи как истукан. Присоединяйся. Дай ей в рот. Она уже просила, пока ты дрых. Говорила, что хочет почувствовать сразу двоих... Правда, малышка?
Ольга резко повернула голову. Её карие глаза были полностью затуманены - зрачки расширены, ресницы мокрые от слёз удовольствия. Щёки пылали ярко-красным, губы припухшие и блестящие.
Случай в маршрутке.