и необходимо раздать мощного проёба во все щели», – определил классификацию Анжелики её любовник.
Вылизывая лакомый вареник стонущей городской пигалицы, Василий вспоминал разговоры со своими собутыльниками, каждый из которых как один твердили, мол, настоящий мужик никогда не должен опускаться до оральных ласк своей бабе, что так делают только каблуки и настоящие тряпки, или же склонные к гомосятине додики, как утверждал недавно откинувшийся кореш, севший за кражу забора у соседки, в общем не особо авторитетный товарищ.
Но деревенский кобель не видел никаких проблем в том, чтобы орально ублажить такую сексуальную мокрощёлку, ведь потом вожделенная барышня будет разогрета и ещё более горяча, и помимо прочего благодарна за оказанную услугу... которую непременно должна будет оказать в ответ.
В то же время абсолютно противоречивые эмоции терзали замужнюю женщину, стоящую на четвереньках на нестираном одеяле, она изменяла любимому, хоть и не по своей собственной прихоти. Волевая и деловая мадам в повседневной жизни, знающая высокую цену своим деловым качествам, сейчас же находилась в состоянии стресса и полной растерянности.
Алкоголь в крови, скользкий блуждающий язык в её писечке и цепкие пальцы на бёдрах путали все её мысли, перемешивая и тасуя разумные доводы, заменяя их самобичеванием и яркими похотливыми всполохами.
Гламурная красавица корила себя за то, что вся её гордость и неприступность рушится, впадая в прямую зависимость от домогательств беспринципного мудака, его нахального и грубого поведения, и от потока отборных грязных речей, кои однозначно оказывали воздействие на уровень возбуждения уже неверной супруги.
«Нет... ммх... это просто стечение обстоятельств... ох... многих факторов... я перенервничала, стрессовала и... а-ах... была в сложной критической ситуации... уммнгх... организм требует разгрузки, а этот урод просто первый кто попался под руку... к своему счастью...мммх... ах... гнусный козёл!».
Пропитая рожа зарывалась в бархатную промежность, губы представителя рабочего класса жевали и обсасывали податливые губки представительницы привилегированного сословия, помогая себе раздвигать их крючковатыми пальцами и проникать шершавым языком всё глубже и глубже.
Низ живота прекрасной барышни наливался неодолимой истомой, поощряя хозяйку за её развратные мысли течной девки, что всё чаще преобладали в её русой головке.
– А-а-ах... ммх... хватит... уммгх..., – боролась с собой Анжелика, не желая целиком отдаться во власть запретного удовольствия.
– Сколько городских щеглов лижут эту пиздёнку? – небритая морда на секунду оторвалась от мокрой пещерки, а затем нырнула в неё снова, довольно и скупо ухая, – Ургх...
– Никто... а-а-ах... такое мне... ммм... ах... не д-делает... только муж..., – который уже очень давно не баловал свою восхитительную жену куннилингусом, – Ах... прекрати... прошу...
«Снова она меня просит, а совсем недавно строила тут из себя недотрогу, пряталась и башкой вертела», – самодовольно подумал Василий, двигая облезлым языком внутри пылающей и текущей киски.
– Мммгх... ох... вот так... А-а-ах! Как же...
Охмелевший женский организм брал верх над трезвым рассудком, грудные стоны меняли тональность и становились всё эротичнее, иногда сквозь бормотания и мольбы Анжелики остановиться пробивались слова её настоящей блядской сущности, призывая мужика увеличить натиск на розовую норку.
Всецело наслаждаясь процессом, деревенский кобель непроизвольно увеличил громкость своей давалки, чьи звонкие стоны теперь наверняка были слышны на весь двор, если не на всю улицу.
Василий водил шершавым языком по нежным складочкам, заставляя молодую мамочку суетливо дёргаться и вилять вздёрнутой попкой от его небрежных прикосновений.
– Ох... я-я... ммгнх..., – звонкий шлепок по заднице вырвал Анжелику из предоргазменной неги, – Ах! За что опять?!
– По кайфу лупить по твоей круглой жопе. Она у тебя для этого и нужна, – сомнительный комплимент не вызвал никаких эмоций у любовницы владельца дома, и он продолжил, – Да ты не
Как катались на лодках