выяснила, что улица имени Василевского, это нынешняя Садовая, в двух кварталах от нас. Поисковые карты в Интернете не сообщили мне ничего: такого клуба не значилось ни на Садовой, ни где-то ещё. Хмыкнув, я решила подождать Кирилла с работы и поинтересоваться у него, что это за странный клуб.
Вечером я закрутилась и вспомнила об этом только когда мы уже укладывались спать.
– Кирилл, а ты не знаешь, что это за клуб «Нуар»? – спросила я, раздеваясь на кровати.
Муж сидел ко мне спиной и тоже раздевался, но после моего вопроса он словно окаменел.
– Клуб «Нуар»? – наконец переспросил он, – первый раз слышу! – А... С чего ты вдруг спросила?
Я услышала испуг в его голосе и у меня засосало под ложечкой: Кирилл впервые в жизни мне врал.
– Да так, – неопределенно ответила я, стараясь унять дрожь, – слышала в телепередаче.
–А, ну ладно, – в голосе мужа послышались нотки облегчения, – давай будем ложиться баиньки, а то я сегодня очень устал.
Я получила дежурный поцелуй в щеку, и супруг повернулся ко мне пятой точкой. А я не смогла уснуть ещё очень долго. Мой муж мне соврал! Как же это такое вообще возможно?! Что он скрывает от меня? Решение пришло не сразу. Но когда оно сформировалось в голове, я решила довести дело до конца. Чего бы это мне не стоило.
Прошло два дня после обнаружения подозрительной визитки, как мне позвонил Кирилл и предупредил, что сегодня задержится допоздна: какой-то срочный заказ. Моё сердечко ёкнуло, и я подумала: «Пора действовать».
Когда он задерживался, то, обычно, приходил около трёх часов ночи. Я подумала, что лучше будет проследить за ним около полуночи, когда его «веселье» в клубе будет в самом разгаре. Я позвонила маме и попросила посидеть с Максимкой, а сама стала собираться «на охоту».
Я догадалась, что это какой-то закрытый клуб, раз он даже не обозначен на картах. Раньше мы с Кириллом вместе зажигали на танцполе, а теперь, получается, он решил посещать дискотеки без меня? Не выйдет, дорогой! Я приготовлю для тебя сюрприз.
Закутавшись в плащ, я вышла на улицу и быстро проследовала до перекрестка с улицей Садовой. Затем пошла прогулочным шагом, внимательно всматриваясь в стены домов, в поисках вывески или чего-нибудь подобного. Это улочка была небольшая и я довольно быстро дошла до её конца, не обнаружив ничего подозрительного. Я вернулась обратно по другой стороне улицы и тут наткнулась на металлическую дверь без опознавательных знаков. Ни таблички, ни вывески – ничего.
Посередине двери была щель с крышкой, напоминающая внутренний почтовый ящик. Я осторожно постучала, но ничего не произошло. Я постучала сильнее, и опять – тишина.
«Вот, дура, – сказала я сама себе, – какая-то служебная дверь, может, дворника, или еще какого-нибудь слесаря, а я...». Стукнув, для очистки совести, в ритме футбольной кричалки, я уже повернулась, чтобы уходить, как вдруг щель приоткрылась и оттуда на меня уставились чьи-то глаза. Они явно чего-то ждали от меня.
– Э-э-э... – протянула я, и тут меня осенило. – Немезида! – я буквально выкрикнула это слово в открытую щель.
Лязгнул засов, и тяжелая дверь со скрипом отворилась. На меня пахнуло тяжелым спёртым запахом с примесью каких-то восточных благовоний. Первой мыслью у меня было задать стрекача, но потом я взяла себя в руки и шагнула в проём. Дверь закрылась за мной, и в красном полумраке узкого помещения я увидела лестницу, которая спускалась на несколько ступеней, а потом резко поворачивала влево.
– Вниз, – коротко сказал охранник или привратник и я, вздрогнув, покосилась на него.
Никогда не говори ?никогда?