тропинке прочь от реки, даже не оборачиваясь. Саша возбужденным взглядом смотрел ей вслед, но не предпринял попытки догнать. В его ушах все еще звучали ее слова... После обеда на сеновале.. неужели это значит, что они?... От одной этой мысли его член буквально взорвался от желания, и Саша яростно начал помогать себе рукой, понимая, что без разрядки сойдет с ума...
Старый сеновал стоял в конце деревенской улицы, покосившийся, с потемневшими от времени брёвнами и крышей, сквозь которую пробивались тонкие золотые лучи солнца. Внутри пахло густо и сладко: сухой травой, пылью, тёплым деревом и чем-то неуловимым, что сразу напоминал о давно забытом детстве. И Лера ждала его, улыбаясь все той же улыбкой, от которой Саша начинал сходить с ума.
Не говоря друг другу ни слова, они забрались наверх по скрипучей деревянной лестнице, которая жалобно стонала под ногами. Саша шёл чуть позади девушки, стараясь не смотреть, как она поднимается впереди: хлопковые шорты снова задрались, открывая гладкую загорелую кожу бёдер, а тонкая майка прилипла к спине от пота. Когда они оказались на верхнем ярусе, Лера первая упала на душистое, мягкое сено, раскинув руки. Золотые пылинки кружились в воздухе, подсвеченные лучами, проникающими сквозь щели в крыше.
— Фух... наконец-то тень, - выдохнула она, улыбаясь. - Иди сюда, Сашка. Не стой там, как на экзамене.
Она потянула Сашу за руку. Он неловко упал рядом, прямо в душистую гору сена, и Лера сразу прильнула к нему всем телом — горячая, пахнущая солнцем, клубникой и лёгким сладким потом. Её грудь мягко прижалась к его боку, а длинные русые волосы рассыпались по его плечу. Поцелуй случился сам собой - без предупреждения, словно так и должно было быть. Сначала лёгкий, почти робкий, просто касание губ. Потом глубже. Губы Леры были мягкими, тёплыми, чуть сладкими от лесной клубники, которую она ела по дороге. Саша ответил - неловко, обхватив её лицо ладонями, будто боялся, что она исчезнет. Признаться, опыта в таких делах у него почти не было, но девушку, казалось, это лишь привлекало
— Ты... целуешься... хорошо... - прошептала она между поцелуями, улыбаясь прямо в его губы. Голос был низким, с хрипотцой от жары и возбуждения. - Для скромняжки... Ммм... ещё...
Руки уже не слушались ни его, ни её. Лера сама схватилась за край своей майки и одним движением стянула её через голову, отбросив в сторону. Саша впервые увидел её грудь полностью - полную, упругую, загорелую до тёплого золотистого оттенка, с тёмными, уже твёрдыми сосками, которые сразу притягивали взгляд. Кожа блестела от пота, и в полумраке сеновала казалась ещё более соблазнительной.
Саша замер на секунду, дыхание сбилось. Потом его пальцы осторожно, почти благоговейно коснулись одной груди - сначала обхватывая ладонью, чувствуя ее тяжесть и тепло, затем проводя большим пальцем по твердому соску. Лера тихо выгнулась навстречу, запустив пальцы в его короткие каштановые волосы.
— Да... вот так... - выдохнула она, прикрыв глаза. - Не бойся, Сашка... сильнее... возьми в ладонь целиком... Ммм, как приятно...
Он осмелел. Наклонился и коснулся груди губами - сначала осторожно, потом смелее: поцеловал, обвёл языком твёрдый сосок, слегка втянул его в рот. Девушка застонала громче, выгнув спину дугой, и прижала его голову к себе обеими руками. Сено шуршало под ними, пылинки кружились в золотых лучах, а жара внутри сеновала стала почти невыносимой - густой, сладкой, обволакивающей.
— Ты... такой нежный... - прошептала она, тяжело дыша. - Не торопись... Да... вот здесь... о боже...
Её рука тем временем скользнула ему под футболку, потом ниже - под резинку шорт. Пальцы обхватили
Я и мои друзья