губы, которые иногда приоткрывались, выпуская тихий стон.
Он не спешил. Не ускорялся. Просто двигался — ровно, тяжело, как поршень. И я чувствовала, как внутри нарастает — не остро, не взрывно, а тягуче, медленно, как будто что-то тёплое поднимается из живота и растекается по всему телу.
Я закрыла глаза и отдалась этому чувству. Его член внутри меня, его дыхание надо мной, его руки, сжимающие мои бёдра. Но я не могла не смотреть. Открыла глаза, повернула голову и посмотрела на кровать.
Инна всё ещё была там. Денис вышел из её рта, лёг на спину, и Инна села на него сверху, лицом к нему. Её короткие волосы прыгали в такт, грудь подпрыгивала. А сзади к ней пристроился Саша. Он встал на колени за её спиной, обхватил её грудь руками и вошёл в неё — не в вагину, а в анус. Одновременно с Денисом. Инна закричала — негромко, но я услышала. Её тело выгнулось, лицо исказилось от удовольствия, пальцы вцепились в плечи Дениса. Я видела, как её живот ходил ходуном, как она сжималась вокруг них обоих. Денис и Саша двигались синхронно — Денис снизу, Саша сзади, их члены входили и выходили, влажные, блестящие.
Я смотрела на неё, и Юра внутри меня вдруг остановился. Вышел из вагины. Пустота заныла сразу — резко, почти болезненно. Я удивлённо посмотрела на него, не понимая, почему он остановился.
— Повернись, — сказал он. Голос низкий, хриплый.
Я не стала спрашивать. Я уже догадывылась, что будет.
Я перевернулась на живот, встала на колени на диване, уткнувшись лицом в подушку. Кожа дивана была тёплой, липкой от моей же влаги. Я чувствовала, как мои ягодицы раздвинуты, как Юра смотрит на меня сверху.
Он провёл пальцем по моему анусу. Я вздрогнула, мышцы напряглись. Он убрал руку. Я услышала, как он взял тюбик с журнального столика — пластиковый, белый, с синей крышечкой. Щёлкнула крышка. Холодный гель коснулся ануса — сначала одна капля, потом ещё. Он стекал вниз, по промежности, смешиваясь с моей влагой. Я чувствовала, как гель растекается, становится тёплым от моей кожи.
Потом его палец — толстый, грубый — надавил на вход. Я закусила губу, чувствуя, как мышцы сопротивляются. Он не торопился. Просто держал палец, давая мне привыкнуть к давлению. Потом чуть надавил сильнее, и кончик пальца проскользнул внутрь. Я выдохнула, стараясь расслабиться. Он вводил палец медленно, по фаланге. Второй палец вошёл легче. Он раздвигал пальцы, растягивая меня, водил ими круговыми движениями. Я чувствовала, как его пальцы касаются чего-то глубоко внутри, от чего по телу разбегается тупая, тёплая волна.
Он убрал пальцы. Снова щёлкнула крышка. Гель выдавился на его член — я не видела, но слышала влажный звук. Потом головка его члена упёрлась в анус.
Она была горячей. Гораздо горячее пальцев. Он надавил. Мышцы сжались. Он надавил сильнее, и головка проскользнула внутрь.
Я вскрикнула — не от боли, а от остроты ощущения. Резкое распирание, давление глубоко внутри. Но не больно. Гель сделал своё дело.
Он входил не спеша, очень медленно. Я чувствовала, как растягиваюсь, как его толщина заполняет меня, как вены трутся о стенки. Когда он вошёл до конца, я выдохнула и обмякла. Он замер на секунду, давая привыкнуть. Я чувствовала, как его член пульсирует внутри меня.
Потом он начал двигаться. Медленно, глубоко, почти не выходя. Член скользил внутри, горячий, твёрдый, смазанный гелем и моей влагой. Я слышала влажные, чавкающие звуки при каждом его движении.
Моё лицо было уткнуто в подушку, я дышала ртом, и каждый выдох вырывался тихим стоном. Подушка пахла чужим парфюмом, потом и чем-то сладким
Красный купальник 2