тягучую волну. Я чувствовала, как внутри нарастает — не так, как в вагине. По-другому. Глубже. Острее. Не волна, а толчок — ровный, сильный, нарастающий. Я сжималась вокруг него в такт, чувствуя, как он пульсирует внутри, как его пульс отдаётся в моих стенках.
Я закрыла глаза и отдалась этому чувству. Забыла, где я. Забыла, кто я. Только тело — горячее, мокрое, пульсирующее. И его член внутри меня. И капли воды, которые всё ещё изредка срывались с потолка, ударяли по спине, по плечам, по лицу. И звуки — его дыхание, влажное скольжение, и где-то рядом — её тихие вздохи.
Инна залезла между наших расставленных ног. Села на попу прямо на тёплый кафель, раздвинула мои ноги чуть шире, протиснулась между ними и его ногами. Её лицо оказалось прямо там — между мной и Алексеем. Я чувствовала её дыхание на своих ягодицах, на его яйцах. Тёплое, прерывистое, оно щекотало кожу и заставляло меня ещё сильнее сжиматься вокруг его члена.
Она подняла лицо вверх, высунула язык и начала лизать — переключаясь с меня на него, с него на меня. То мои влажные складки — проводила языком от входа к клитору, снизу вверх, облизывая каждый миллиметр. Её язык был шершавым, настойчивым, он скользил по самым чувствительным местам, заставляя меня вздрагивать. То его яички — брала их в рот по одному, перекатывала языком, втягивала губами, потом выпускала и снова брала.
Я чувствовала каждый раз, когда её язык касался меня. Остро, влажно, горячо. Она не торопилась. Иногда она задерживалась на клиторе, обводила его круговыми движениями, и тогда мои ноги начинали дрожать, а дыхание сбивалось. Иногда её язык скользил по тому месту, где его член входил в меня — по краю ануса, по коже, натянутой вокруг его ствола. Я вздрагивала, сжималась вокруг него, и он стонал.
Я слышала, как Инна иногда постанывает — тихо, довольно, когда её язык касается особенно чувствительного места. Её пальцы впивались в мои бёдра, раздвигая их ещё шире, открывая нас обоих. Алексей дышал тяжело, его пальцы сжимали мои бёдра в такт толчкам. Вода уже не лилась, только редкие капли падали с потолка, ударяя по кафелю с мягким стуком. Но пар ещё не рассеялся, и воздух был плотным, влажным, пахло кремом, потом и возбуждением.
Я чувствовала, как внутри нарастает — уже не толчок, а сплошная пульсация, как будто всё тело превратилось в один большой пульсирующий нерв. Мои пальцы скользили по стеклу, оставляя мокрые разводы. Я закусила губу, чтобы не закричать, но тихий стон всё равно вырвался. Инна, будто чувствуя это, взяла в рот его яйца — одно, потом другое, — и я услышала, как он застонал низко, гортанно.
Я кончила. Волна пошла откуда-то из глубины — из ануса, из живота, из позвоночника. Она поднималась медленно, заполняя всё тело — ноги, руки, грудь, голову. Я чувствовала, как внутри всё сжимается вокруг его члена, как пульсирует, как тепло разливается по низу живота, поднимается выше, к сердцу, к горлу. Я сжималась вокруг него, выгибалась, вцепившись в стекло пальцами, и не могла остановиться. Оргазм длился долго — несколько долгих мгновений, когда я ничего не видела, не слышала, только чувствовала. Его член внутри меня. Её язык на моём клиторе. Их дыхание.
Я выдохнула, обмякла, прижалась лбом к стеклу. Стекло было прохладным, гладким, и я чувствовала, как мой лоб скользит по нему, как капли воды падают на плечи.
Инна в этот момент опустилась губами к его яйцам — лизала, вбирала в рот, отпускала. Он застонал, и я почувствовала этот стон не
А мне понравилось