— уже мягче, почти устало. — Просто... день дурацкий. Перегруз. Хочу отдохнуть и всё.
Пауза.
Он вздохнул, но не стал давить.
— Ладно... — сказал он наконец. — Если что — ты скажешь, да?
Она кивнула. Слишком быстро.
— Конечно.
«Нет. Не скажу. Я не могу. Это позор.» - мысли сменяли одна другую в голове.
— Ты поужинала? — переключился он, будто принимая её версию.
— Ага... — соврала она автоматически, глядя куда-то мимо экрана. Если бы только он знал, чем она поужинала...
Они ещё немного поговорили — о мелочах, о каких-то бытовых вещах. Слова шли сами, почти без её участия. Но всё это время Марта чувствовала, как внутри неё что-то сжимается всё сильнее. Когда звонок закончился, экран потемнел, и комната снова стала тихой. Она медленно опустила телефон на стол.
«Он почти понял. И я всё равно ничего не сказала.» - Марта провела ладонью по лицу и закрыла глаза.
Теперь было не только тяжело. Теперь к этому добавилось ещё и чувство, что она предала что-то важное — мужа, который её любит.
Когда чайник закипел и издал свист, она вздрогнула — будто вернулась издалека. Насыпала чай небрежно, чуть больше, чем обычно. Кипяток ударил по сухим листьям, и вверх поднялся терпкий, густой запах. Она накрыла чашку ладонью на секунду, словно удерживая тепло, а может — себя.
Марта села за стол, обхватив кружку обеими руками. Пар поднимался вверх и растворялся в воздухе, как её попытки всё понять. Первый глоток был горячим, почти обжигающим, но она не отстранилась — будто это помогало держаться в настоящем.
Она пила медленно, не отрывая взгляда от стола. В голове всплывали детали — обрывки слов, жесты, выражения лица. Всё казалось чуть смазанным, но при этом слишком острым, чтобы игнорировать. Иногда она морщилась, иногда едва заметно качала головой.
Чай остывал, а вместе с ним — и её внутреннее напряжение. Не исчезало, нет, но становилось мягче, терпимее. Когда кружка опустела, Марта провела пальцем по её краю, как будто проверяя, остался ли там хоть какой-то ответ.
Но ответа не было. Только тёплая керамика, слабый аромат чая — и тишина, в которой ей предстояло разбираться дальше. Но тут предательски завибрировал телефон и на экране показалось уведомление от Алекс. Её кинуло в холод и жар одновременно. «Почему он мне написал? Ему мало того что он со мной сделал? Зачем? Что он хочет?» - вопросы меняли один другого в голове. Но ответов не было. Ответ был в сообщении. Но Марта боялась открыть его. Она взяла телефон в руку и не знала что делать, открывать или не открывать сообщение. Она одновременно и хотела узнать, что он написал ей, может захотел извиниться, попросить прощение... Но также, часть её боялась открывать смс, боясь что там будет не его прощение, а что-то совсем противоположное. Она стояла так с телефоном в руке где-то минуту, и потом неуверенным движением открыла смс в телеграмме...и телефон выпал с руки... её будто ударило током. Мир не просто сузился — он треснул, раскололся, и всё вокруг стало чужим, ненастоящим. Она уставилась в экран, не моргая, как будто это могло изменить увиденное. Но нет — изображение не исчезало. Оно врезалось в сознание, как нож, оставляя после себя только одну оглушающую мысль: «это правда. Это я с его членом во рту. С открытыми глазами, открытым ртом, в котором член соседа. Губы плотным кольцом обхватили член, они стали немного краснее чем обычно и немного увеличились в объеме.» Внутри всё рухнуло. Живот скрутило, к горлу подкатило что-то горячее и вязкое — то ли крик, то
Танец на ножах