него есть женщина, которую он хотел всю жизнь. Какая разница, что эта женщина его сестра и замужем за другим?
Иногда я думаю: "а что будет, когда ребенок родится? Когда он вырастет и станет похож на Сергея? Виталик говорит, что это не важно. Что он будет любить его как родного. Что главное — это мы, наша семья, наша странная, неправильная, счастливая семья." И я ему верю. Мы извращенцы, да. Я знаю! Если бы кто-то прочитал это письмо, он бы сказал: «Боже, какая мерзость, какая грязь». Но я не чувствую грязи. Я чувствую тепло, когда Виталик обнимает меня ночью. Я чувствую нежность, когда Сергей целует мой живот, еще плоский, но уже хранящий тайну. Я чувствую жизнь — полную, страстную, мою.
Я не знаю, как это назвать. Не знаю, есть ли слова для таких, как мы. Но мне кажется, что если есть любовь — пусть неправильная, пусть запретная, пусть такая, от которой у нормальных людей волосы встают дыбом, — то она имеет право быть! Даже если она прячется за закрытыми дверями. Даже если она пахнет не духами, а чужим потом и слезами. Даже если она растет внутри меня, толкается ножкой и ждет, когда выйдет в этот мир, который ее не поймет.
Мы будем любить его. Все трое. И этого достаточно.
бравый солдат