постели он желал пылкую, страстную, распутную шлюшку, которая и в рот берет, и в зад дает. Поэтому он и ходил налево. Теперь же, в качестве справедливости, налево предстояло сходить его жене. Хоть и не осознано.
Пребывая в трансе, Лариса послушно выполняла установку: ласкать партнера, как она обычно ласкает своего мужа. Николаич тут же вносил коррективы. Во-первых, любовника следует целовать в губы, взасос, а не чмокать в щеку. Лариса прислушалась и страстно обхватила губами его губы, а затем и язык. Она широко открывала рот, впуская его все глубже, и жадно упивалась его поцелуями. Затем расстегнула рубашку на его груди и стала спускаться. Пока ее язычок и пылкие опытные губы смаковали его сосками, ее рука разобралась с ширинкой на его брюках и нащупала там эрегированный член. Пальцы обхватили твердый конец, и кисть медленно заработала вверх-вниз, разгоняя кровь по аппарату. Николаич не смог сдержать блаженное «Аххх!». Вслед за первым раздалось второе — ее губы обхватили его головку. Он ощутил тепло и влагу ее ротика, упругий язык и горячее обжигающее дыхание: аж мурашки побежали по всему телу. Николаич от удовольствия закрыл глаза и откинулся в кресле, а пальцы запустил в ее густую темно-каштановую шевелюру. Лариса глубоко заглатывала его член и насухо отсасывала все его соки. Николаич держал ее за затылок и направлял ее движения. Минет был настолько интенсивным, что он тут и кончил бы, но не желал спешить.
Николаич велел Ларисе встать и потрогать себя так, как она хотела бы, чтоб ее трогал любовник. Под воображаемую музыку ее тело пришло в движение. Она слегка касалась своих плеч и груди. Ее руки спускались вниз по животику и бедрам. Затем к едва ощутимым прикосновениям добавилась страсть. Ее ладони жадно обхватили ее сиськи, затем талию и наконец ягодицы. Пальцы впивались в плоть сквозь летнее платье. У нее участилось дыхание. Губы разомкнулись, выпуская сладкий стон. Левая рука вернулась на грудь, а правая устремилась к промежности. Николаич подошел к ней сзади, упираясь стояком в ее ягодицы, и дал волю рукам, пока его губы целовали ее шею и оставляли на ней засос. Он подтолкнул ее к своему креслу и наклонил вперед. Задрал подол ее платья, обнажая ляжки, бедра, ягодицы и «удобные» трусы, от которых он поспешил ее освободить. Затем дал ей облизать свои пальцы и сунул их ей в промежность. Киска у нее была ухоженная, пусть и брилась Лариса несколько дней назад. Сначала Николаич гладил ее половые губы, прислушиваясь к ее придыханию, а затем просунул пальцы внутрь влажной пещерки. Лариса охала и ахала, пока он медленными движениями разминал ее нутро, чего ее муж не делал уже много лет (если вообще когда-нибудь делал).
Через пару минут Николаич велел ей забраться на стол и раздвинуть ноги. Он оголил ее плечи и высвободил ее груди из-под платья. Долой бюстгальтер, и вот она лежит перед ним — такая нагая и беззащитная. Пока его член терся о ее половые губы и лобок, Николаич удостоил внимания ее затвердевшие соски. По классике обхватил их по очереди губами, лизнул языком и прикусил. Лариса уже во всю стонала. Затем спустился к ее вагине и подарил ей новую гамму ощущений, когда его язык оказался внутри. Тот двигался вверх-вниз вправо-влево, вызывая новые крики и стоны. Чтобы усилить эффект, Николаич потянулся руками к ее грудям и жадно сжал их ладонями. Пальцы мяли ее буфера, периодически пощипывая соски, отчего она вздрагивала и трепетала. Язык его тем временем неумолимо приближал ее к оргазму. Вдруг она глубоко вздохнула
Постельная пленница