старших. — Она мне на лицо села! Она больная на голову!
— Больная, говоришь? — самая высокая и широкоплечая из пришедших, Ира, медленно вошла в палату, окидывая Леру тяжёлым, оценивающим взглядом. — Ну, сейчас мы её подлечим. Девочки, закройте дверь на засов и встаньте так, чтобы никто не вошёл.
Леру сбили с ног мгновенно и безжалостно. Это уже не была драка — это была настоящая экзекуция. Четверо на одну. Её грубо вжали лицом в пыльный, провисший матрас, чьи-то острые колени больно придавили руки к панцирной сетке, растянув их в стороны. Оксана, мстя за свой недавний позор, вцепилась Лере в волосы обеими руками и сильно оттянула голову назад, так что шея хрустнула, а горло вытянулось болезненной дугой.
— Снимай с неё это говно, — холодно скомандовала Ира, кивая на остатки трусиков.
Рыжая, с глазами, всё ещё полными слёз, но теперь горящими мстительным торжеством, рванула те самые синтетические трусики вниз. Ткань, и без того натянутая до предела и глубоко впившаяся в тело, с громким треском лопнула по боковому шву. Розовый лоскут слетел, полностью обнажив беззащитную, разгорячённую, слегка припухшую плоть.. .надцатилетней девочки. Лера резко дёрнулась, но хватка была железной — её держали крепко, не давая даже пошевелиться.
— Ты хотела быть особенной? — Ира презрительно швырнула порванный клочок мокрой синтетики прямо перед лицом Леры, на грязный пол. — Давай, звезда. Обоссы их. Прямо здесь и сейчас.
— Пошли вы все на хуй... — прохрипела Лера, пытаясь плюнуть, но рот был совершенно сухим от адреналина и страха.
— Либо ты ссышь на них сама, — спокойно продолжила Ира, надавливая тяжёлым ботинком Лере на грудную клетку, прижимая её сильнее к матрасу, — либо мы сейчас позовём парней из первого отряда, чтобы они тоже посмотрели, какая ты у нас «смелая» и «крутая». Выбирай.
Её резко подняли и поставили в центр палаты. Девочки встали вплотную, образовав плотное живое кольцо из тел и злых глаз. Лера стояла абсолютно голая ниже пояса. В ярком свете лампы между её ног была отчётливо видна набухшая, блестящая от пота слизистая, узкая девичья щель с чуть приоткрытыми малыми губами, ещё влажная после недавней борьбы и унижения. Колени мелко дрожали, но взгляд оставался ледяным и вызывающим.
— Ссы, — тихо, но жёстко повторила Ира.
Лера медленно, с видимым усилием опустилась на корточки прямо над своими разорванными трусиками. Колени широко разошлись в стороны, полностью открывая взору всей толпы её интимную анатомию — розовую, юную, беззащитную киску с тонкой струйкой пота, стекающей по внутренней стороне бедра.
Она чувствовала, как внутри всё сжимается от болезненного спазма. Унижение достигло такого предела, что превратилось в тупую, пульсирующую боль внизу живота. Лера смотрела на мокрый розовый лоскут на полу. Она знала: если она это сделает — она сломается. Но если нет — они не остановятся.
С коротким, натужным выдохом Лера расслабила мышцы. Тишину палаты нарушил тонкий, прерывистый, журчащий звук. Из мочеиспускательного канала, скрытого в складках малых половых губ, ударила горячая, горько-резкая струя мочи. Она была почти оранжевой от обезвоживания и сильного стресса. Струя с тихим плеском ударилась о ткань трусиков, мгновенно пропитывая их насквозь и растекаясь по пыльным доскам пола небольшой дымящейся лужицей.
Лера видела, как отдельные капли отскакивают от пола и пачкают её собственные босые ступни. Тёплая жидкость обжигала кожу внутренних поверхностей бёдер. В палате повисла такая густая, звенящая тишина, что было отчётливо слышно, как одна муха бьётся о грязное стекло окна.
Когда струя наконец ослабла и превратилась в несколько последних капель, Лера медленно поднялась. По её левой ноге стекала одинокая, блестящая капля,
Жизнь во сне и... наяву