залила горячая волна — она буквально пылала от ушей до шеи.
— Нас... нас заставили, — её голос звучал хрипло, будто она прошептала это сквозь стиснутые зубы. — Я... я не интересуюсь девушками. Никогда не интересовалась.
Мисс Вейл неожиданно хихикнула, её губы искривились в странной полуулыбке, от которой по спине Тони пробежали мурашки.
— Любопытно. Но так даже интересней.
Учительница подошла к двери, щёлкнула замком и повернувшись спиной, начали неторопливо расстёгивать пуговицы на блузке.
— Зачем я здесь, мисс Вейл? — Тоня спросила снова, глядя, как учительница раздевается перед ней, бросая блузку на стул.
Мисс Вейл медленно повернулась и посмотрела на девушку с лёгким недоумением. Губы её дрогнули в едва уловимой насмешке.
— Мальчики совсем вытрахали тебе все мозги? — Глаза учительницы сузились, будто она разглядывала редкий экземпляр насекомого под микроскопом. — Ты не принадлежишь одноклассникам. Ты принадлежишь всем. Ну а сейчас, — Мисс Вейл круто повернулась и шагнула к учительскому столу. Она снова подняла указку и Тоня только сейчас поняла какая та длинная и толстая, — ты принадлежишь мне. И не бойся, я не причиню тебе перманентных повреждений.
Мисс Вейл сбросила юбку одним плавным движением, и она упала на пол с тихим шелестом. Она осталась в одном белье — неожиданно изящном для обычного школьного дня: кружевное, чёрное, с тонкими подвязками, которые цеплялись за чулки. Тоня застыла, не в силах отвести взгляд. Это выглядело так... неестественно. Как будто учительница английского и эта женщина в кружевах были двумя разными людьми.
— Стой ровно, — голос мисс Вейл был спокоен. — Не шевелись.
Указка просвистела в воздухе с коротким, резким звуком, прежде чем опустилась на Тонину попу. Боль вспыхнула мгновенно, заставив её дёрнуться всем телом. Губы Тони раскрылись в беззвучном крике — она даже не успела вдохнуть перед ударом. Это было в тысячу раз больнее, чем предыдущие шлепки по рукам или бедрам. Кожа горела, будто её прижгли раскалённой проволокой.
— Я же сказала не шевелиться, — протянула с некоторым разочарованием мисс Вейл. — Ничего, мы поработает над этим. А пока, что ты забыла сказать?
Тоня тяжело дышала, её пальцы вцепились в собственные бёдра, оставляя бледные следы на коже. Она пыталась собрать мысли, но боль пульсировала горячими волнами, затмевая всё. Учительница терпеливо ждала, слегка покачивая указкой перед собой, как дирижёр перед оркестром.
Мисс Вейл одобрительно кивнула, и девушка напряглась в ожидании новых ударов. Вместо этого учительница медленно провела указкой по внутренней стороне её бедра, зацепила и приподняла её ультра-короткую юбку. Указка скользнула между Тониных ног. Она замерла, чувствуя, как кончик указки легко проникает внутрь, скользит по её влажным складкам, а затем выходит наружу.
Мисс Вейл медленно подняла указку перед глазами Тони, демонстрируя блестящий от её выделений кончик.
— У тебя природный талант, — её голос звучал почти восхищенно. — Даже не пытаешься сопротивляться. И ты, дурочка, будешь рассказывать, что тебя обманули?! Нет, это твоя судьба нашла тебя.
Учительница медленно опустилась на край стола, раздвинув ноги с изящной театральностью. Указкой она легонько постучала по полу перед собой.
— На колени, Кингсингтон.
Тоня опустилась на колени с привычным уже движением. Вейл сидела на краю стола, ноги разведены, кружевное бельё блестело в свете лампы. Она ожидала очередного унижения, но учительница вдруг наклонилась вперед и мягко подняла её за подбородок.
— Ты хочешь, чтобы я помогла тебе? — Голос мисс Вейл звучал неожиданно серьёзно. Тоня замерла. Это была ловушка. Должна была быть. Но в глазах учительницы не было привычного холодного удовольствия — только расчёт. — Я могу вытащить тебя
ВЫНУЖДЕННЫЙ НАТУРИЗМ