тобой покорена, если честно! И ты теперь обязан мне доказать, что я не ошиблась в тебе, Миша! – серьёзно сказала мама, подойдя к своей кровати.
Она непринуждённо освободила вторую половину своего тела, сняв с себя лосины и оставшись в трусиках, легла передо мной на постель. Ловко смахнув с себя трусы в воздухе, замельтешив стройными ножками, играючи избавившись от них, она раздвинула свои бёдра, предоставив мне возможность запечатлеть её влажную киску.
Я смотрел на это сокровище не отрывая глаз. Мне захотелось примкнуть к этой трещинке своми губами и поласкать её, жадно попивая из неё все соки.
– Нравиться!? Ну тогда, давай! Поцелуй её, но нежно, как будто это нежный цветок!
Я приблизился к вагине мамы и неуверенно дотронувшись языком к половым губкам, лизнул их, запустив свой язычок вглубь этой пещерки. Из неё вырвался глухой стон и я ощутил её дрожь тела, волнами колыхая поверхность гладкой кожи мамы. Стон вдруг перерос в непродолжительное завывание и я почувствовал, как её руки легли мне на затылок, утопив мою мордашку в недрах сладенькой киски.
– Найди бугорок сверху у самого края и ласкай его! Посасывай, тереби язычком! Да! Да! – через силу говорила мама, задыхаясь и неожиданно кончив мне на лицо, заляпав своей жидкостью мои щёки.
Меня никак не смутил этот факт и я продолжал доставлять удовольствие маме, разглаживая её губки и массируя языком её клитор. Она кончила и во второй раз, обильно разбрызгав живительный сок на мои губы. Стоны не умолкали, но она собрав волю в кулак, поведала мне.
– Просунь два пальца в дырочку и растяни вход во внутрь, углубляясь каждый раз дальше и дальше! – хрипло проговорила мама, постанывая и извиваясь под моей рукой, которую я незамедлительно превратил в член.
– О да! Да! Хорошо! – завопила она, кончив в третий раз и обмякла.
Несколько секунд мама была в отключке, но пробудившись, она посмотрев на меня, произнесла.
– Смочи мою киску и приставь к ней свою головку члена, но не спеши! Погружай с чувством, чтобы не причинить себе боль, ни своей женщине! – одобрительно кивнула мама головой и я приставил свой хуй к её дырочке.
Член вошел, как по маслу, чему я несказанно был рад. Я не торопился, как говорила мама, а медленно шаг за шагом, проталкивал свой ствол в её влагалище, вынуждая её вновь застонать. Полностью закрыв маму своим телом, я неуклюже стал вбивать свой хуй в её писечку, на что она подо мной встревожилась, изумлённо выпучив белки своих глаз.
– Найди ритм, ты не сваю заколачиваешь!! Как бы огибай мою вагину членом, делая поступательные движения во мне, заведи меня, трахни так, чтобы я раскричалась на весь это свет, захлёбываясь в своём оре! – власно звучал мамин голос, поучая меня бестолочь.
Найдя ритм, я приспособился к своим движениям и войдя в кураж, начал взламывать щёлку мамы, под завывающий стон моей волчицы. Безустанно крича, маму конвульсивно трясло подо мной и застыв на секунду она выпалила весь тот воздух, что был в её лёгких. Она замерла. Не двигалась. А я продолжал членом рассекать её влагалище, натружая его и вскучивая.
Я остановился и похлопал по её щекам и мама вздрогнула, взглянув на меня обезумевшими глазами и такими удовлетворенными.
–Это было, как в раю! Я подумала, что умерла, а ты меня снова оживил, Мишенька! – сказала мама, растянувшись своим телом на кровати.
– Я что-то сделал не так, мам!!? Тебе стало плохо!!? – обеспокоенно заголосил я, подумав что она и вправду умерла.
Не забываемое лето