конечно, вот собираюсь уже. Дровишек подкинуть осталось.
— Хорошо. После вчерашнего банька была бы в самый раз. Что-то меня разморило знатно.
— Да-а-а, - протянул он, избегая смотреть мне в глаза. - Вас вчера быстро выключило. И Веру Михайловну тоже. Я зашел проверить, а вы оба спите без задних ног.
Он испытывал почву, проверял, помню ли я что-нибудь. Я сделал вид, что зеваю.
— Бывает. Мы редко пьем, вот организм и реагирует. Сразу в сон клонит.
— Ну да, лучше совсем не пить, - поддакнул он с явным облегчением. - Здоровее будем.
Я развернулся и пошел обратно к дому, чувствуя, как его взгляд сверлит мне спину. Он думал, что ему сошло с рук. Он думал, что мы ничего не помним. Он чувствовал себя хозяином положения. Что ж, пусть пока так и думает.
Днем Вера, уже окончательно пришедшая в себя и даже успевшая поработать за ноутбуком, попросила Валеру съездить за продуктами. Я снова сделал вид, что страшно занят, у меня якобы важные переговоры по телефону с московскими партнерами, которые нельзя прерывать.
— Вер, извини, сама понимаешь, работа. Валера тебя отвезет, поможет с сумками. Я тут пока с созвоном разберусь.
Я снова старался оставить их вдвоем. Я ждал, когда же он начнет свою игру. Когда же он покажет ей видео. Когда же он поставит свои условия. Я видел, как они сели в машину. Валера открыл перед Верой дверцу, подал руку, помогая забраться в высокий салон. Она улыбнулась ему - обычной, вежливой улыбкой хозяйки своему работнику. Она еще не знала, что этот работник уже поимел ее в рот и снял это на камеру.
Как только черный внедорожник скрылся за воротами, я вызвал такси. На этот раз попался молчаливый парень в бейсболке, который даже не спросил, зачем такому солидному мужчине с собственным домом и машинами кататься на «Экономе». Мы остановились у торгового центра, заняв удобную позицию для наблюдения. Я ждал минут двадцать, нервно поглядывая на часы.
Они появились из дверей гипермаркета. Валера толкал тележку, доверху набитую пакетами. Вера шла рядом, и я сразу заметил перемену. Она выглядела необычно. Она не смеялась, не улыбалась, не жестикулировала, как обычно делала, когда что-то увлеченно рассказывала. Она была задумчива, даже подавлена. Ее плечи были напряжены, взгляд направлен куда-то вниз, под ноги. Она словно отгородилась от всего мира невидимой стеной. Я надеялся, что причина этой перемены - видео. Что он уже показал ей. Что он уже начал свою игру.
Они загрузили покупки в багажник, сели в машину. Я попросил таксиста следовать за ними, но держаться на приличном расстоянии. Мы тронулись. Маршрут был знакомым - сначала по главной дороге, потом поворот к нашему коттеджному поселку. Но на полпути их машина начала замедляться и неожиданно свернула с главной дороги на проселочную. Эта дорога вела к заброшенному посевному полю и старой лесопосадке. Место было глухое, безлюдное. Сердце мое сжалось в груди, а потом забилось с утроенной силой.
— Тормозни здесь, - сказал я таксисту, указывая на обочину метрах в двухстах от поворота. - Дальше не надо.
Я обернулся назад и стал наблюдать. Черный внедорожник, чуть съехав с дороги в высокую траву, остановился. Сквозь тонированные стекла заднего вида были видны две фигуры. Они о чем-то говорили. Вернее, спорили. Я видел, как Вера держится за голову, мотает ею, как ее плечи вздрагивают - она то ли плакала, то ли была близка к этому. Она пыталась возражать, спорить, отбиваться от чего-то. А Валера просто сидел, не делая никаких резких движений. Он был спокоен, как удав, гипнотизирующий кролика. Он знал,
Ночные Беседы 2