— Нет! – резко отрезала она. На Светлову иногда набегали фантазии о браке с Георгием, но она очень боялась, что кто-нибудь о них догадается.
Зорина предпочитала молча наблюдать эту сцену. Зубова хотела что-то сказать в поддержку подруги, но с ужасом поняла, что слова застряли у неё в горле и она вообще не хочет, чтобы эти мужчины смотрели в её сторону. И куда только девалась прежняя лидерша, проказница, болтунья, баловница судьбы и конечно же, первая красавица и предмет воздыхания и виновница стояков всех парней и мужчин от сверстников до преподов Таня Зубова.
— Так похлопайте его хорошенько.
Лицо Лены исказилось. Она посмотрела на Зорину, Зубову. Потом слегка тронула Георгия за плечо. Он всхрапнул. Она испуганно отдёрнула руку. Тогда пограничники громко позвали его: «Мужчина!» - и он открыл глаза. Пока он соображал, Лена без слов отправилась на свою койку. Георгий протянул три паспорта. Зубова внимательно за ним наблюдала. Пограничники посмотрели паспорта, осмотрели девушек и вышли. Опять люди в форме равнодушно прошли мимо современных рабынь. А ведь могли бы поинтересоваться, почему Светлова такая испуганная, а Зубова замерла в нерешительности на верхней полке, кем они друг другу приходятся и т.д. Хотя интересно, стали бы они арестовывать Георгия и проводить расследование? Скорее всего, просто не пустили бы их в свою республику и всё.
Зубова увидела, что Георгий убрал паспорта себе в куртку. Прошли таможенники, посветили фонариками чемоданы и ушли. Больше никакой проверки не было. В этом поезде частенько возили запрещённые товары для серьёзных людей из Москвы. Таможенники привыкли формально исполнять обязанности. На тех, кто ехал в Киев ещё могли отыграться, а в дела “московских” на полуострове лучше не лезть. Никому и не пришло в голову, что две девушки, по которым скользнул фонарик, являются живым товаром. Современными рабынями. Или, как их называли в студии Herfirstpunishment согласно нового проекта режиссёра Никиты Гухмана, воспитываемыми девушками.
Георгий снова захрапел. Поезд разгонялся всё быстрее. Зубова смотрела на куртку. А что, если взять паспорта и сбежать... Но они не спрыгнут с поезда на полном ходу и не смогут спрятаться... И потом, нужно действовать сообща, а на Ленку разве можно положиться? И зачем она сдала её Зориной? Тем временем, Светлова вдруг подумала, что она впервые ночует в одной комнате с Георгием и видит его спящего и беззащитного... Это так необычно... Но дальше этого её мысли не пошли.... А у Зубовой, всё ещё думавшей про похищение паспорта, мысли бежали быстрее. Она вдруг увидела на столе расстеленную газету, нарезанную колбасу-салями и складной нож Георгия. В висках у неё застучало. В голове прозвучала фраза из какого-то детектива Агаты Кристи: “На следующее утро мужчина был обнаружен в своём купе мёртвым...” Она села и тяжело задышала. Зорина спит. Георгий спит крепко, она это уже поняла. С его курткой и своими паспортами они смогут соскочить на ближайшей станции и затеряться в другой стране. Гухман и его люди из Herfirstpunishment не достанут их здесь. И никто не зайдёт в купе пока.... А Зорина же не будет спать... А может плевать на неё, она ничем не лучше. Но сначала Георгий...
Зубова начала тихонько слезать с верхней полки.
— Ты куда? - испуганно вскрикнула Светлова. “Блять” – вырвалось шёпотом у Зубовой. И чего она вообще лезет? Будто может быть хуже?
Георгий пошевелился. Зубова замерла на месте. Она отчётливо осознавала, что против неспящего Георгия у неё нет никаких шансов. Она бросила уничтожающий взгляд на Лену. А та уже заметила, что Зубова хочет взять что-то на столе
Панель. Машка. Начало (ч.3) (Продолжение)