молнии, расхаживая передо мной взад-вперед по мягкому ковру, словно хищник, запертый в клетке. Его массивная фигура излучала едва сдерживаемую ярость.
– Это уже переходит всяческие границы, Смит! – рявкнул он, резко останавливаясь и впиваясь в меня взглядом, способным, казалось, прожигать дыры. – Тебе было мало того, что ты устроил в мужской раздевалке, так теперь я узнал, что в женской душевой творилось то же самое!
– Тренер, но они сами... я никого ничего не заставлял, они сами пришли ко мне, – мой голос прозвучал тихо, но достаточно внятно. – А в женской душевой мы вообще заключили пари...
– Молчать! – рявкнул Брэдшоу так, что я вздрогнул. – Мне плевать на твои пари! Ты своим видом, – он пренебрежительно указал на мою грудь, – провоцируешь окружающих на неподобающее поведение! Из-за тебя команда потеряли форму, отвлекается от тренировок, и вообще!
Ректор Уинстон поднял руку, останавливая тираду тренера. Жест был спокойным, но властным.
– Успокойтесь, Брэдшоу. Давайте подойдем к вопросу конструктивно, без эмоций, – его голос звучал бархатисто, но в нем чувствовалась сталь.
Он медленно поднялся из-за стола и обошел его, оказавшись рядом со мной. Я физически ощутил его близость – запах дорогого одеколона, исходивший от ректора, тепло его тела. Его взгляд скользнул по моей фигуре, задерживаясь на изгибах, на моих больших сиськах, которые так и норовили вырваться из выреза блузки, на тонкой талии, на бедрах, обтянутых короткой юбкой.
– Алекс, я вижу, что парень ты способный. Учишься хорошо, наукой интересуешься, – он сделал паузу, и я почувствовал, как его рука легла мне на плечо. – И твои... особенности, – он многозначительно выделил это слово, – могут быть использованы во благо, а не во вред.
– Я... я не совсем понимаю, господин ректор, – сказал я, хотя прекрасно все понимал.
– Брэдшоу, идите сюда, – позвал Уинстон
Тренер приблизился, все еще хмурясь, но в его глазах уже появилось что-то помимо гнева. Ректор продолжил, обращаясь к нам обоим:
– Я предлагаю решение. Трахните его. Здесь и сейчас. И мы забудем об этом инциденте. Все вопросы будут сняты.
Тренер замер, переваривая услышанное. Я видел, как его взгляд упал на мои сиськи, на мои бедра, и как в этом взгляде гнев начал сменяться чем-то животным, первобытным. Его кадык дернулся, когда он сглотнул.
– Вы... вы серьезно? – голос Брэдшоу звучал хрипло.
– Абсолютно, – кивнул ректор, отступая к своему креслу и усаживаясь в него с видом зрителя в театре. – Приступайте. Алекс, будь хорошим мальчиком, не сопротивляйся. Это в твоих интересах.
Я перевел взгляд с ректора на тренера. Брэдшоу уже смотрел на меня так, словно я был куском мяса, и в его глазах горел голод. Мой член, предателски начал набухать под юбкой от осознания того, что сейчас произойдет.
– Ну, Смит, – тренер шагнул ко мне, – ты слышал ректора.
Он схватил меня за грудь обеими руками, грубо сжимая мои мягкие буфера сквозь ткань блузки. Я охнул от неожиданности и боли, смешанной с возбуждением. Тренер дышал тяжело, сбивчиво, его глаза блестели.
Он молча развернул меня к себе спиной и толкнул к ректорскому столу, заставляя согнуться, упереться руками в полированную поверхность. Я оказался лицом к лицу с ректором, который уже встал с кресла и направился ко мне, расстегивая брюки и доставая свой внушительных размеров член.
– Смотри на меня, Алекс, – приказал Уинстон. — И открой рот.
Я послушно разомкнул губы, и ректор направил свой член мне в рот. Головка скользнула по языку, и я почувствовал солоноватый вкус предэякулята. Одновременно тренер сзади задрал мою юбку до пояса и
Волшебные капли. Часть 1.