Я кивнул, разглядывая голографическую модель станции.
– Согласен. Алекс, остаёшься за старшего. Джулия, присмотри за ним. Барбара, Джейн – готовьте документацию на случай, если станция действительно окажется прибыльной. Михаил – контролируй периметр.
– Есть, капитан, – отозвалась команда.
Через час мы вчетвером – я, Фрэнк, Лизи и Дарси – стояли в шлюзе, проверяя снаряжение. Фрэнк навьючил на себя ящик с инструментами, Лизи, как всегда, подпрыгивала от нетерпения, Дарси застыла идеальной статуей с планшетом в руках.
Стыковка прошла штатно. Герметичный рукав «Гермеса» с лёгким шипением соединился с аварийным шлюзом станции. Михаил, оставшийся на корабле, подтвердил, что давление выровнялось, и мы вошли внутрь.
Встретил нас запах машинного масла и озона – стандартный букет любой работающей станции. Мы двинулись по коридору. Станция гудела – где-то глубоко в недрах работали генераторы, создавая едва уловимую вибрацию, отдающую в подошвы. Стены покрывала паутина кабелей и труб, местами проржавевших до дыр.
– Реакторный отсек в ста метрах прямо по курсу, – Фрэнк уверенно шагал вперёд, сверяясь с навигатором на запястье. – Если повезёт, мы сможем перезапустить систему и получить доступ к рудодробильному комплексу.
– А если не повезёт? – поинтересовалась Лизи.
– Тогда мы умрём красиво, – философски ответил Фрэнк.
Дарси тихонько хихикнула – настолько человеческим жестом, что я в очередной раз подивился качеству её программирования.
Реакторный отсек встретил нас гулом и миганием аварийных огней. Огромный цилиндр главного реактора возвышался в центре, оплетённый толстыми кабелями и трубопроводами. Часть панелей управления почернела от короткого замыкания, экраны моргали рябью.
– Красота, – выдохнул Фрэнк, и в его голосе звучало искреннее восхищение. – Модель «Гелиос-9». Я такие в институте на стендах собирал.
– И много их взорвалось? – не удержалась Лизи.
– Достаточно, – Фрэнк уже открывал свой ящик с инструментами, доставая мультитул размером с небольшую руку. – Ладно, капитан. Мне нужен час, чтобы оценить повреждения. Вы с Лизи и Дарси можете осмотреть другие отсеки. Тут должна быть рубка управления и жилой модуль.
– Действуй, – кивнул я. – Дарси, Лизи, за мной. Фрэнк, если что – сразу на связь.
– Есть, капитан.
Мы вышли в коридор и направились к лифтовой шахте. Лифты, естественно, не работали, пришлось лезть по аварийной лестнице. Лизи карабкалась первой, её задница в облегающем скафандре соблазнительно покачивалась перед моим носом. Я поймал себя на том, что засмотрелся, и мысленно одёрнул себя – не время.
– Капитан, – голос Лизи в наушнике звучал игриво. – Вы там не отстали? А то я чувствую, как вы на меня смотрите.
– Слежу, чтобы ты не упала, – парировал я.
– Конечно-конечно, – хихикнула она.
Рубка управления оказалась на удивление целой. Здесь аварийные огни не мигали – горел ровный, хоть и тусклый свет. Несколько терминалов работали, на экранах мелькали столбцы данных. Дарси сразу подошла к главному пульту, подключилась через интерфейсный порт на запястье и замерла, обрабатывая информацию.
– Станция частично функциональна, – доложила она через минуту. – Системы добычи и переработки в режиме гибернации. Жилой модуль герметичен, атмосфера пригодна, температура – 22 градуса по Цельсию.
– Неплохо для заброшенной рухляди, – присвистнула Лизи. – Капитан, можно я гляну, что тут в архивах? Вдруг найду что-то интересное.
– Валяй.
Лизи плюхнулась в кресло оператора связи, которое тут же жалобно скрипнуло под её весом, и застучала по клавиатуре. Я подошёл к иллюминатору. Отсюда открывался потрясающий вид на астероид и бескрайнюю черноту космоса. Где-то далеко мерцала звезда, и я поймал себя на мысли, что даже после стольких лет в космосе этот
Азбука подчинения, как грань сексуальной жизни