Категории: Инцест | Зрелые
Добавлен: 16.05.2026 в 02:43
Петровна, и бабушка Анна Михайловна, и ещё тётя Зина. Все голые, распаренные, с кружками кваса. Нижнего белья, разумеется, ни на ком не было - в бане оно и не нужно.
— А вы чего здесь? - опешил он.
— А мы решили всем скопом помыться, - засмеялась Елена Петровна, похлопывая себя по пышным бёдрам. - Чего теряться? Раз уж ты у нас такой универсальный, помогай всем сразу. Вон, Зина нам всё рассказала, как ты ей в сарае помог.
— Да уж, - крякнула бабушка, - не отказывайся. Садись, веничком тебя похлещем, а там видно будет.
В парилке было жарко. Вовка сел на нижний полок, а женщины расположились вокруг. Тётя Зина сразу пристроилась рядом, положила руку ему на бедро.
— Дай я тебя веничком похлещу, - предложила Анна Михайловна. - А вы пока тут развлекайтесь.
И началось. Елена Петровна и тётя Зина взяли Вовку в оборот: одна села на лицо, другая - на хуй. Вовка ласкал языком маму, пока тётя Зина скакала на нём. Бабушка хлестала веником, добавляя остроты ощущениям. Пар клубился, пот стекал по телам, запах берёзы и мокрых волос смешивался с запахом секса. Вовка то и дело наклонялся, целовал грудь тёте Зине, потом маме, потом бабушке - его губы работали везде.
В парилке стоял жар, пар, запах тел и женские стоны. Вовка едва успевал переключаться: то одну ебёт, то другую, то обеих сразу. Женщины не стеснялись, менялись местами, помогали друг другу.
— Ох, хорошо! - кричала тётя Зина, когда Вовка трахал её сзади, а Елена Петровна снизу лизала её клитор. - Никогда такого не пробовала!
Анна Михайловна, уже уставшая парить, сидела в углу и смотрела, поглаживая себя. Вовка заметил, подошёл к ней:
— А ты чего, бабуля? Тоже хочешь?
— Да я уж... - отмахнулась бабушка, но глаза её горели.
— Никаких "уж", - сказал Вовка, целуя бабушку в губы. - Ты у нас самая красивая.
Он уложил её на лавку и нежно, но настойчиво вошёл. Бабушка застонала, обвила его ногами.
— Ой, внучек, ой, хорошо... Ты мне молодость вернул!
Вовка двигался медленно, но глубоко, и бабушка кончила быстро, с тихим вскриком. А следом за ней и Вовка выплеснул в неё сперму.
В предбаннике все отмокали в холодной воде, пили квас, закусывали салом с хлебом, ветчиной, арбузом, виноградом, и довольно переглядывались.
И тут Елена Петровна затянула "Течёт ручей" (песню из репертуара Надежды Кадышевой), и женщины подхватили - звонко, чисто, с переливами. Даже бабушка Анна Михайловна подпевала, покачиваясь в такт. Голоса лились, переплетались, и в доме стало ещё теплее. Вовка слушал и улыбался - такие у него певуньи, голосистые, душевные.
Часть 4. Новые горизонты
На следующей неделе слух о Вовкиных способностях разнёсся по всему посёлку. Женщины стали заглядывать "по делу" - то соль попросить, то воды принести, то просто посидеть на лавочке у калитки. Елена Петровна и Анна Михайловна только посмеивались, выставляя на стол вареники с творогом, сметану, свежий хлеб, наливку из собственной черноплодной рябины, кувшин с морсом из клюквы, тарелку с домашней брынзой, домашнюю колбасу и свежие помидоры со сладким перцем.
— Работай, сынок, не подведи.
И Вовка не подводил. Он успевал и огород вскопать, и дрова наколоть, и каждую желающую удовлетворить. Женщины были довольны, платили кто деньгами, кто продуктами - молодой картошкой, мёдом, соленьями, домашней колбасой, а кто и просто благодарностью.
Однажды зашла разговорчивая почтальонша тётя Клава, лет пятидесяти, но ещё бодрая. Принесла пенсию бабушке, а заодно присела на крыльцо. В сумке у
Я и Света