своего мужа Павла в роли Мишиного друга. И затем я спросила.
— Я забыла, Миш, ты уже запер дверь? Не надр, чтобы кто-нибудь вошел. .. и увидел меня. .. в таком виде.
— Запер, запер, - сказал он, сильно дергая ручкой двери. - Хочешь паритет?
— Какой паритет?
— Я тоже могу снять то же самое!
— Да, хочу, - произнесла я. Мне на самом деле уже не терпелось увидеть его мужское достоинство. Миловидный, худой, с хорошо поставленной речью.
Молодой человек встал, расстегнул молнию на ширинке и ремень. Теперь его кроссовки и джинсы тоже оказались рядом с моими. Он был только в плавках. "Неплохое там у него хозяйство", - подумала я, исподтишка смотря, как он снимает свою одежду.
— Так пойдет? - спросил он, усаживаясь передо мной.
— Пойдет, - кивнула я и слегка покраснела. - А теперь продолжай.
Честное слово, я не думала, что могу ещё краснеть. Миша продолжил рассказ.
"Вечером нас уже ждал накрытый стол. Мы сели за него прямо на улице, в маленьком дворике домика Алёны Викторовны. На столе стояли нарезанные ароматно пахнущие помидорки, пара бутылок холодного красного вина, пара бутылок минералки, горячая вареная картошка, зеленый лук и в отдельной сковородке шипела и источала душераздирающий аромат свежезажаренная форель. Алёна Викторовна сказала:
— Ну, мои милые мальчики, я рада, что вы приехали отдохнуть к морю. Буду рада, если твоя ма, Паша, не обидится на меня потом. А теперь ешьте, ешьте как следует. У вас организмы молодые, растущие. Вам надо хорошо питаться.
Мы набросились на еду. Аппетит был зверский.
— Как вам море? - спрашивала Алёна Викторовна, пока мы лопали за обе щеки.
— Отлично, - пробурчал Пашка, жуя. - Вода как парное молоко. И вечером народу уже совсем немного на берегу.
— Вот и хорошо.
Мы с Пашей ели и ели, а Алена сидела и смотрела на нас.
— А Вы сами? Будете есть? - спросил я. Павел разлил крымское вино в бокалы и протянул ей.
— Вы хотите напоить меня в первый же вечер? - улыбнулась она.
— Да, - сказал Паша, взглянув на нее прямо. Пашка быстро пьянел. От свежего воздуха, вкусной еды и. .. одинокой взрослой женщины рядом. И пьяно продолжил. - И потрахаться.
Я даже оторопел от такой его "наглой прямолинейности". Ха-ха! Не тут-то было. Алена совсем не смутилась. Что значит взрослая женщина. Она внимательно посмотрела на Пашку, потом на меня. Видимо она ожидала нечто подобное. Но видимо не в столь откровенной форме.
— Ты тоже этого хочешь? - спросила она, и посмотрела на меня хитро.
— Что хочу? - покраснел я до самых кончиков ушей.
Алена Викторовна сделала паузу и продолжила.
— Ну этого самого. .. выебать меня, Миша.
Я сидел и молча смотрел в сторону.
— Миш, тебя же спрашивают, - обратился пьяный Пашка ко мне.
— Ну я не знаю.
— А кто должен знать? - продолжал пьяный Пашка. - Мы взрослые и холостые, Аленушка Викторовна разведенка.
Паша обнял Алену за плечи. Она не сопротивлялась. На ней был тонкий легкий сарафан с довольно большим декольте, в разрезе которого была видна грудь третьего размера. Паша продолжил:
— Алёнчик, спроси мужчину ещё раз. Мишка стеснительный у нас мальчик. Но член у него вполне приличный - сантимов 19.
Алена улыбнулась и с интересом посмотрела на меня. Да уж, чтобы быть таким наглецом надо выпить.
— Мишенька, - она положила свою ладонь на мою руку. - Ты хочешь. .. тетю Алену?
У меня член в шортах уже стоял как палка, яйца чесались. Конечно, я хотел тетю Алёну. Особенно после купания, еды и вина. Пашка был уж очень прямолинеен
На кухне.