и поёжусь от того, что мне такое приснилось? Вряд ли. Я набиралась смелости признаться в чувствах парню, который мне нравился, боясь услышать в ответ отказ или насмешку. А бояться надо было совсем другого. От всего этого хочется смеяться и плакать одновременно.
Пытаясь меня раздеть, Стас ещё сильнее рвёт моё платье. Артур же хватает меня за руки, поднимает их вверх и крепко прижимает к кровати. Не став слишком долго возиться с платьем, Стас стаскивает с меня трусики, задрав юбку повыше. Едва он начинает щупать мою промежность, хочется провалиться сквозь землю. Но на смену стыду быстро приходит какое-то тупое безразличие. Подействовала ли так на меня пощёчина или что-то другое, но желание бороться отключилось будто по щелчку. Впав в оцепенение, чувствую, как по щекам текут слёзы. Так тебе и надо, дурочка. Не этого ты хотела, решив признаться в своих чувствах, но кого это волнует? В том, что сейчас произойдёт, виновата только ты. Не можешь ничего сделать, тогда просто терпи, и надейся, что всё закончится быстро.
Заканчивается всё намного быстрее, чем я ожидала. Выбив дверь, в команду врывается какой-то громила, и накидывается на насильников. Пока он их избивает, лежу тихо, боясь пошевелиться. Избиение вскоре прекращается. Отделав Артура и Стаса, незнакомец наклоняется и что-то подбирает, а затем дотрагивается до меня. Выйдя из ступора, испуганно вздрагиваю и вся сжимаюсь. Дикая мысль, что этот громила избил Стаса и Артура лишь для того, чтобы занять их место, вызывает дрожь. Но нет, он говорит, чтобы я шла за ним. Обувшись, именно так и не делаю, напоследок глянув на лежащего на полу и стонущего от боли Артура.
Словно загипнотизированная, ухожу из этого дома следом за незнакомцем, а на улице сажусь на заднее сидение его машины. Пока куда-то едем, громила о чём-то спрашивает, но суть вопроса от меня ускользает. При всей своей нелюбви к алкоголю, сейчас бы с удовольствием хлебнула бы чего-нибудь покрепче. Незнакомец больше с расспросами не лезет, и это начинает меня тревожить. Кто он, куда и зачем меня везёт? Все эти вопросы не дают мне покоя, но озвучить их вслух смелости не хватает. Может, попробовать на ходу открыть дверь и выскочить из машины? Но и на это смелости у меня не хватает. Жалкая тряпка, да к тому же и идиотка. Даже не имея зеркала под рукой, и не видя своего отражения, догадываюсь, что выгляжу сейчас не лучшим образом. Может, непрезентабельный вид в итоге громилу отпугнёт? Вряд ли. А может, он и без этого не сделает мне ничего плохого? Хотелось бы в это верить.
В итоге громила привозит меня к себе домой. Как только оказываемся в его квартире, подмечаю то, на что всю дорогу не обращала внимания.
— Трусы, - говорю я, едва закрывший дверь незнакомец включает свет.
— Чего?
— Они остались там.
— Да и хрен с ними. Нашла о чём беспокоиться! Если боишься пельменину застудить, я тебе свои дам. А пока иди умойся.
Именно умыться? Или подмыться? Звучит похоже, но по сути очень сильно отличается. Громила хочет, чтобы я привела себя в порядок, прежде чем... Развивать эту мысль совсем не хочется.
— А что потом? – спрашиваю настороженно, думая о том, успею ли я в случае чего открыть дверь и выскочить в подъезд.
— Яйца с болтом. Не знаю как ты, а я спать. Мне на работу завтра с утра.
— А мне на учёбу.
— Студентка?
Молча киваю.
— Как звать?
— Карина.
Громила морщится, услышав такой ответ. Чем-то ему не нравится моё имя.
Ненасытная