и, что особенно стыдно, между ножек, не унимался, святая молитва не успокаивала. Поглощенная молитвой и дурными мыслями, я не заметила, как ко мне подошел отец Матео.
— Что тревожит тебя, дочь моя? Что привело тебя в божий храм в этот час?
Я поперхнулась, не зная как объяснить и не опозориться.
— Падре, я грешна, я была любопытна, увидела что не должна была видеть. И теперь враг рода человеческого заполняет мою голову похотливыми образами.
— Продолжай дочь моя, я должен знать твой грех чтобы отпустить его.
— Я говорила вам недавно, падре, что видела вблизи супружеское соитие, то, что должно быть скрыто от чужих глаз.
— Да, дочь моя, и я отпустил тебе тот невольный грех.
— Падре, я опять видела соития, и супружеские, и.... не только. И видела противоестественное, когда мужчина сует женщине....туда. — Я не могла сказать такое дурное слово перед божьим человеком, поэтому просто показала на свое мягкое место.
— И я теперь все представляю, как же так, как... О, падре, что мне делать!
— Да, дочь моя, дела плохи. Грех любопытства я тебе отпущу, 5 Ave Maria и 10 Pater Nostre. Но я боюсь другого. Если тебя одолевают похотливые мысли, то дьявол может склонить тебя к куда как большему греху. Удалось ли тебе их изгнать молитвой перед святой Марией?
— Нет, падре, каюсь, их, кажется, стало только больше.
— Тебе все время мерещатся мужские срамные части, дочь моя?
— Да, падре, откуда вы знаете?
— Мне многое ведомо, дочь моя. Я помогу тебе, хоть это и будет для меня грехом. Может если ты потрогаешь, ощутишь и осмотришь вблизи предмет своих греховных мечтаний, дурные мысли отступят от тебя?
— Падре, но как это?
— Не бойся, дочь моя, доверься Господу! — с этими словами отец Матео поднял сутану, и прямо перед моим лицом закачался его мужской орган(уже пятый!)
— Возьми его рукой, обхвати и двигай взад и вперед, дочь моя. Удовлетвори свое любопытство, рассмотри внимательно. Дай Бог похоть терзающая тебя отступит, прежде чем случится непоправимое!
Я замерла, не зная что делать. А потом, как будто во сне, сделала то, что сказал падре. Сначала одной рукой, а потом даже двумя. Срамной орган оказался вовсе не страшным, не был он и мерзко-склизким и не горел адским пламенем. Наоборот, он оказался теплым и приятным на ощупь. И мне все больше и больше нравилось то, что я делаю. Я играла пальчиками с головкой, гоняла кожицу взад-вперед. Вспомнила, как это делала чопорная донна ло Кастро, оказавшаяся на самом деле похотливой блудницей, и сделала так же. Продолжая его ласкать я вдруг засмеялась. Какой он симпатичный! Вдруг, совершенно неожиданно для меня, из него вылетела белая струйка, прямо мне на нос и подбородок. Затем еще несколько, но от тех я увернулась. Я слизнула языком те капли до которых могла дотянуться. Вкус чуть другой, чем у синьора, но тоже приятный.
Что я делаю?! О Иисус Христос, дева Мария и святые угодники! Я вскочила в ужасе. И натолкнулась на добрую благочестивую улыбку падре Матео:
— Не волнуйся, Анжелика. Дай Спаситель, это поможет изгнать сладострастные мысли из твоей головы. Хоть ты и ввела меня в грех, но это ведь это грех во спасение, ради помощи заблудшему агнцу. Господь простит мне его, с усердной молитвой. На тряпицу, вытри лицо и приберись здесь.
Ох, как же хорошо что есть такие как падре! Я прочитала назначенную мне епитимью и со спокойной душой отправилась в свою комнатушку. Когда я выходила из церкви, мне показалось что статуя святой Магдалены мне подмигнула. Привидится же такое!
Сюрприз