проводов. Всё было покрыто тонким слоем пены и тины. Разрушенные стены полузатопленных зданий уходили в глубину, словно поглощённые стихией. Цветовая гамма приглушённая — оттенки серого, ржаво-коричневого и болотно-зелёного. Три человека лежали рядом с лужами и молча о чём-то размышляли.
«Кафка какой-то», — промелькнуло в голове Алексея.
Он нажал на кнопку, и экран погас. В комнате стало тихо. За окном занималось утро. Лучи солнца уже робко пробивались сквозь занавески. Он подошёл к подоконнику, чтобы раскрыть штору, и замер. На карнизе с той стороны сидел ворон. Крупный, матово-чёрный. Он смотрел на Алексея одним глазом — круглым, блестящим.
Алексей придвинулся ближе к стеклу, но ворон сорвался с места и улетел. На прощанье он каркнул — глухо, утробно. И Алексею показалось, что каркнул он те самые слова:
Рабыня сына