пролетал мимо них. Даже в свои самые дерзкие подростковые "показушные" дни я никогда не катался так быстро, и уж точно не по деревьям. Это было, по крайней мере, в два раза быстрее, чем я когда-либо катался.
Мимо промелькнули еще десять тысяч деревьев, и внезапно я снова оказался на открытом пространстве. Рядом со мной прогремел еще один имитационный пушечный выстрел с вертолета. Я прицелился и выстрелил в ответ. Я прицелился и выстрелил себе за спину, даже не обернувшись, чтобы посмотреть, близко ли я к тому месту, где предположительно находились мои преследователи.
Я совершил еще пару прыжков поменьше. На одном из них я увидел, что перепрыгнул через камеру, зарытую в сугроб.
Я сделал пару широких поворотов, как в слаломе, но без ворот. Повороты немного снижали мою скорость. Я пролетел над полем для могула, пропустив много могулов, потому что на скорости пролетел почти все поле. На секунду я потерял самообладание и чуть не потерял сознание, когда сильно ударился о предпоследнюю кочку.
Вертолет пролетел низко. Так низко, что я подумал, что посадочная лыжа может сбить меня с ног. Я снова выстрелил в вертолет, приближаясь и удаляясь от точки нашего пересечения.
Мимо промелькнуло еще несколько синих указателей. Слава Богу, их было много, и я мог выстроиться в очередь за двумя или тремя, когда пролетал мимо.
Я пролетел еще один большой трамплин. На этот раз, может быть, всего на пятнадцать метров ниже. Почему я думал, что это было просто по сравнению с тем, через что я уже прошел?
Вертолет снова приблизился ко мне. Раздалось еще несколько выстрелов по вертолету и моим преследователям. Я снова не оглянулся, чтобы посмотреть, там ли они. Я почувствовал, что моя скорость снова растет. Я выполнил поворот в слаломе и использовал его, чтобы немного снизить скорость, немного сбавив обороты, так что я вызвал небольшую метель в стороне от трассы. Когда я выходил из поворота, то начал падать. Край одной лыжи зацепился, и я упал спиной на другую лыжу – смертельно опасное событие на моей скорости. Я полностью потерял контроль над собой, задрав носочки.
Удача была на моей стороне. Когда я упал, мои совершенно неуправляемые лыжи повернули вниз, к следующей отметке. Я врезался в могул, и он подбросил мое тело вверх из положения, когда я лежал на спине, как черепаха. Я подался вперед, почувствовал, как края лыж снова впиваются в мои ноги, и завершил поворот, вероятно, со скоростью около семидесяти километров в час.
Внезапно склон открылся. Пара других троп слились с той, по которой я шел. Склон стал пологим сначала примерно до тридцати градусов, а затем и до двадцати. Внезапно я почувствовал, что полностью контролирую ситуацию, и еще больше сбавил скорость. Я сделал пару притворных выстрелов по несуществующему вертолету и по преследователям, которые давно исчезли позади меня.
Затем вдалеке я увидел место, где съемочная группа расположилась на открытом месте. Развевался большой флаг с надписью "Конец". Я пролетел мимо флажка со скоростью около ста метров в секунду и резко затормозил, описав длинную крутую дугу вверх по склону, заканчивающуюся рядом с местом съемки.
Я подошел к съемочной группе и слез с лыж. Мои ноги дрожали. У меня все внутри дрожало. Мои руки так сильно тряслись от страха, который я испытывал на протяжении всей лыжной трассы, что они были бесполезны. Съемочная группа все еще снимала подъем на холм. Один из съемочной группы спросил меня: - Где остальные? Ты, должно быть, оставил их в снегу, чувак.
Прошло больше минуты, и мы приближались к концу второй минуты, когда один за
Золотая клетка Корины. Часть 8