Я сидел в баре на улице с Марком Энгом, нашим режиссером, Кристал, Барри Питерсом, нашим актером второго плана и партнером по фильму, и Клэр, нашей актрисой второго плана и партнершей по фильму. Терри Росс, мой агент, тоже присутствовал на съемках – по крайней мере, на неделю, поскольку никогда не отказывался от поездки в Европу, которую он мог бы списать со счетов. За плечом Марка Эйгер поднимался на впечатляющую высоту, а вечерние тени скрывали многие тонкие черты горы. Вокруг нас несколько десятков других туристов и лыжников сидели за кружкой пива или бокалом вина и наслаждались голубизной неба и косыми лучами солнца. Несмотря на солнечный день, с неба падал легкий парад снежинок.
Мы впятером из съемочной группы закончили обсуждать планы на завтрашние съемки. У меня был "заезд", и я подумал, что мог бы немного "по-настоящему" покататься на лыжах, вместо того чтобы как-то кататься перед камерой. Я, конечно, не собирался повторять скоростной спуск, который совершил несколькими днями ранее.
Как только я собрался озвучить свои планы, мой телефон зазвонил. Я понял, что только что получил текстовое сообщение. Я вытащил телефон из кармана куртки и посмотрел на экран. На экране появилась фотография обнаженной Салли Ферт с большим дилдо в киске. На ее лице сияла широкая улыбка. В сообщении говорилось: - Где ты? Ты мне нужен. В худшем смысле. Прямо сейчас. - Я, наверное, покраснел.
Салли была давней подружкой Джеда Джессапа, страдавшей нимфоманией, и той, кто заставлял меня делать все, что угодно, но не пропускал те моменты, когда я посещал ее в последнее время. Джед был моим однокашником и лучшим приятелем в колледже. Он стал профессором колледжа в Университете Айовы. Мы снова познакомились во время моей поездки, а затем, когда я рассказал им об эпизоде с шантажом, произошедшем годом ранее, во время остановки в Айове. Салли была склонна к эксгибиционизму и с тех пор время от времени присылала мне свои непристойные фотографии, иногда с Джедом или с кем-то из других девушек, которые жили с ними. Я не уверен, что они знали о ее выходках или о том, что была сделана фотография.
Помимо преподавания, Джед также руководил скромной школой для утонченных женщин в своем большом доме - весьма необычная побочная деятельность. К Джеду и Салли приезжали и жили женщины, которые хотели избавиться от застарелой наивности юности, стать утонченными, одеваться лучше, чем все остальные, заниматься любовью лучше, чем все остальные, и иметь представление о себе и уверенность в себе, которые превосходили бы даже самых высокомерных - без высокомерия. Насколько мне известно, у него никогда не было больше пяти девушек одновременно, включая Салли, которая стала его постоянным спутником. Он принимал только старшеклассниц, планирующих остаться в университете для получения высшего образования, или аспирантов. Обычно они жили у него два-три года, прежде чем отправиться во внешний мир.
Джед разработал программу, направленную на то, чтобы обучать женщин новому образу жизни, видению себя, мышлению и тому, как они ведут себя с другими людьми, - от случайных знакомств до страстных любовных связей и всего, что находится между ними. Программа включала в себя частый самоанализ и оценку, а также оценку со стороны других жителей дома. Была задействована программа скоростного чтения, а также исследования во многих областях. Все, что они делали, было направлено на то, чтобы создать всесторонне развитую, способную во всех отношениях, утонченную молодую женщину с сильным чувством уверенности в себе и самосознания. Самое главное, что программа сработала.
Хочу и не хочу!