От автора: повесть закончилась эпилогом с открытым финалом. Перечитывая содержание завершающей главы, счёл допустимым продолжить финал. Если кому-то будет желание прочесть это послесловие, то лучше для начала прочесть сам эпилог, чтобы вспомнить имена персонажей.
В начале первого ночи из кухни донёсся телефонный звонок. Верушка оторвала голову от подушки и заспешила к телефону, шлёпая босыми ногами по прохладному линолеуму.
– Алло, кто это?...
– Тётушка Веруша, это Юра. Ты уже подумала? Что решила?
– Да сплю я уже, репей несносный. Ты мне ребят перебудишь, озабоченный.
Что за дежавю, Вера Павловна? Почему меня это не отпускает столько лет? – размышляла Веруша, вернувшись к себе в спальню. Вспомнился тот поздний вечер, аллея в старом парке по которой катил её велосипед мимо киношной афиши, брошенной на открытый канализационный люк, из которого вдруг донёсся чей-то сдавленный вскрик. Потом продолжительное общение с Костей, пострадавшим в результате несчастного случая, растянувшееся на годы. А теперь его сынок перенял эстафету от своего отца. А ведь мальчишка мог быть её сыном. Недаром Веруша всегда выделяла Юрку среди всех детей своего большого семейства. Уж сколько раз ей приходила в голову мысль, глядя на мальчонку так похожего на Костю, что её Танюшка, возможно, в дальнейшем увлечётся Юриком и они исправят ошибку в истории любви их родителей. Но и Ленка, разделяя тайные надежды своей давней подруги, бывало задерживала пристальный взгляд на её детях, думая о своём: – «Хорошей снохой была бы для меня Верушкина Татьянка, а Сёмочка мог бы стать желаным любовником для своей тётки. Славные ребятки получились у Куприяшки».
Как же быть с этим мальчишкой? А если поставить условием, что это для него будет только разовая «проба пера»? Но ведь не отвяжется потом, да и мамка его не отстанет со своим нытьём, пожалеть мальчика. Впору с Надюшей поговорить, может и подскажет что-то. Как-то Веруша спрашивала Надежду Сергеевну о её давней любовнице, на что та лишь смущённо отвела глаза и коротко вздохнув призналась, что иногда Блохина пользуется сговорчивостью своей свекрови и видится с ней, о чём обе предпочитают не распространяться.
– Что же ты находишь в этой толстожопой обжоре, Надюш? – ревниво допытывалась Веруша, глядя в глаза своей нареченной матери.
– Танюшу мою напоминает, Царствия ей Небесного. Ни в чём прекословить ей не могу. Частенько говорит, что после смерти Димы, меня к ним жить заберут.
– Квартиру побольше себе хочет и личную стряпуху, затем и зовёт, мерзавка.
– Квартира тебе останется, дочка, но ты сама не хочешь переезжать. Дима решил квартиру за тобой оставить. У вас двое детей, вам нужнее. Танечка и Сёма свои семьи заведут, куда им со своими супругами податься?
– С Валерой часто видишься, Надюш? – не отступала Веруша с расспросами от Надежды Сергеевны.
– Заходит иногда, – нехотя отвечала та, – да я уж и не зову. На что ему старуха, когда дома такая красавица ждёт. Да и работы у него выше головы, редкий месяц дома живёт. Командировки за рубеж, о них всегда молчит. Выговариваю ему, чтобы о жене не забывал, а то найдёшь себе занятие по женской слабости. Отсутствие внимания к женщине пустоты не терпит. Прошла я через это в своё время. И с мамой твоей лесбиянством баловались от тоски по мужикам. Видимся с Валерой изредка. Как не пожалеть мужика, когда анал крайне не желателен для тебя.
Пожалуй, в этом и есть ответ Надежды Сергеевны для своей любимицы. А с Ленкой ругаться не стоит, решила Веруша. Пусть тешат себя если им это необходимо.
Ночная смена