голове не имели никакого значения я тоже хотела почувствовать в себе горячий ствол.
Автобус остановился, толстяк встал, подхватил мой рюкзак, пропустил меня вперед и вышел за мной. Оказавшись на улице, он указал на гостиницу толстым пальцем, которая находилась от нас через дорогу. Мы пошли к ней.
Мы шли, и он приступил к активным действиям. Сначала положил свою руку мне на плечо, но она там долго не задержалась, почти сразу же скользнула с плеча по спине, вниз, миновала талию и легла на упругую попку в юбочке. Я дернулась, не хотела что б люди, проходящие рядом, думали, что мы вместе. Но толстяк не оставлял своих попыток. Мужская рука вновь обхватила крепкие ягодицы, и в этот раз я не одернулась. Воодушевленный успехом, он продолжил наступление по всем фронтам. Ладонь принялась поглаживать упругие округлости, стараясь проделывать это незаметно от снующего вокруг народа, при этом видя меня вперед.
Спустя пятнадцать минут толстяк лежал на кровати, в гостинице, а над его пахом склонилась моя голова, совершая возвратно-поступательные движения с пока наполовину эрогированым членом. Одной рукой я придерживала рассыпающиеся волосы, а второй скользила по основанию еще пока не очень твердого ствола, помогая ему обрести боеготовность.
Вскоре размеры и твердость были такими как нужно. Войдя во вкус, я сама решила сменить позу. Привстав на коленях над оживленным стараниями моего рта бойцом, указала ему цель для атаки и, резко опустившись, посылая его в бой.
Толстяк с нескрываемым удовлетворением наблюдал не столько за движениями и проявлением инициативы, сколько за выражением наслаждения на моем лице. И пусть мои глаза были закрыты, но румянец и издающий периодические вскрики приоткрытый ротик свидетельствовали о том, что процесс соития приносит мне очень огромное удовольствие.
В какой-то момент лежащий толстяк опрокинул меня на спину и, подхватив ножки под колени, прижал их к моей груди, а сам, нависнув над беззащитной киской, принялся вколачивать раздувшийся член в тугую норку на пределе своих сил. Слетающие с блестевших в полумраке зашторенной комнаты губ стоны превратились в крики, а киска, будто с ума сошла, начав сжиматься мощными судорогами, и мужчина не выдержал. В очередной раз, подавшись вперед, он тоже вскрикнул, проникнул глубже и, вдавившись членом в матку, излился в нее несколькими долгими выстрелами.
Шумно вздохнув, толстяк улегся прямо на меня также тяжело дышащую, но я даже не обратила внимания на лишний вес, больше интересуясь послевкусием оргазма, который получился очень ярким от растекающейся внутри спермы.
Отдых был недолог. Сложно лежать на разгоряченной голой красавице и ничего не делать. Толстые губы начали целовать ключицу, постепенно поднимаясь вверх, пока ни встретились с влажными губами моего блядского ротика и ни впились в них засасывающим поцелуем. Руки зашарили по шелковистой коже, вдумчиво исследуя грудь и бедра с попкой. Опадающий член, остававшийся внутри киски, вздрогнул и вновь стал наливаться мощью...
Угомонилась мы через пару часов. Лежали на кровати и приходили в себя.
Я приняла освежающий душ. С момента прихода в гостиницу, сказано было не так уж много слов, и это всех устраивало.
Толстяк уже не вызывал никакого отвращения как раньше. Мягкость и рыхлость казались, приятными, теплота – влекущей, а мужской запах пьянил. И все это затеняло собой общую неприглядность жирного тела. Да и сложно испытывать отвращение к тому, под кем еще недавно кончала без перерывов и кому отдавалась со страстью. Наполненное спермой лоно и натруженные мышцы киски отдавали приятной истомой во всем моем теле. Воспоминания о криках наслаждения, срывающихся с моих губ, наполнили меня энергией и хорошим настроением.
Но долго задерживаться нельзя, поезд ждать не будет. После душа, я
Запланированное, а значит уже неотвратимое