говорилось, что возбуждение девушка начинает чувствовать чуть ли не сразу же, но вот уже двадцать минут прошло, а мамы все нет.
Мне почему-то казалось, что мама, почувствовав неладное, придет ко мне. Я не подумал о том, что она может уединиться с кем-нибудь из коллег, кто был на корпоративе.
«Может быть, она прямо сейчас с кем-то трахается... Возбудилась от таблеток, и попросила первого попавшегося коллегу выебать ее... где-нибудь в кабинете».
Мысль эта очень меня возбудила. Я почувствовал, как мои джинсы начинают натягиваться в области паха. Испугавшись, что мой стояк может кто-то заметить, я отошел в сторону так, чтобы меня почти никто не видел. Воображение продолжало работать.
«Мне нужно пойти искать ее. Она наверняка уже уединилась с кем-то. Прошло ведь уже почти полчаса. И если возбудитель подействовал, то она уже должна быть на пике возбуждения и течь как пробоина на Титанике. Вот блин, почему я раньше не подумал об этом. Нужно было за ней сразу пойти, чтобы следить и не выпускать ее из глаз...»
Я сделал несколько шагов к выходу, но тут снова увидел силуэт мамы в дверях спортзала. Вот она. Пришла.
«Значит, возбудитель не работает, — пронеслось в моей голове. — Так и знал, что это просто наебалово. Понятно же было с самого начала, что развод. Как я мог повестись на это?»
Однако, когда мама подошла ближе, я понял, что, возможно, таблетки все же подействовали.
— Как ты тут, дорогой? — проговорила она низким, приятным голосом, как будто полушепотом. — Все хорошо?
Я почти сразу заметил в ее манере говорить что-то необычное. Обычно она звучала совсем по-другому. В данный же момент, ее голос был таким темным, женственным, чувственным. У меня даже мурашки по коже пробежали от него. Хотя, возможно, мурашки были следствием моего сильного перевозбуждения и азарта.
— Все хорошо, мам, — ответил я после небольшой паузы, смотря на нее во все глаза и пытаясь как можно лучше рассмотреть все, что могло свидетельствовать о переменах в ее состоянии. — А ты как?
— У меня тоже все хорошо, хе-хе.
Щеки мамы были красными — не знаю, от алкоголя ли, или же от действия таблеток. Она улыбалась, почти светилась, словно с ней произошло что-то очень хорошее.
— Ты еще не натанцевался? Я думала, может, мы домой пойдем?
— Домой? Еще же рано. Да и тебе нужно следить за всеми.
— Ну, я попросила кое-кого подменить меня. Так что, можно уходить.
«Наверное, она переживает из-за своего состояния и хочет слинять домой, в безопасное место. Ну уж нет. Я пойду до конца».
— Я еще хочу побыть здесь, мам.
— Но ты же не танцуешь даже.
— Танцую. Просто сейчас отдыхаю.
— Мммм... Понятно. Ну ладно, как скажешь.
— А ты не хочешь потанцевать?
— Я?! — мама удивилась моему вопросу.
— Да. Все-таки, дискотека.
— Ну, я немного потанцевала сверху. С учителями, — добавила она после паузы.
— Пойдем, — не знаю, как мне хватило смелости, но я взял маму за руку и потащил ее в толпу танцующих школьников.
— Что ты делаешь? Ха-ха. Ты ведь это несерьезно?
Но я делал вид, что не слышу ее. Мама сначала шла неохотно, но потом перестала сопротивляться. Мы дошли до центра спортзала, где танцевали мои одноклассники и школьники из параллельного класса. Почти всем уже было восемнадцать лет.
— О, вы тоже решили потанцевать? — спросил кто-то из моих одноклассников.
— Да это Вадик меня притащил сюда, — защищалась мама.
— И правильно сделал.
В толпе раздалось несколько смешков. Моя мама тоже хихикнула. Она все также улыбалась, но стояла почти неподвижно, смотря то на меня, то на других
Эпопея