еще одной точкой напряжения, еще одним камнем преткновения в бесконечной войне двух взрослых людей. Говорили, что жена подозревает Николая в изменах, и, судя по всему, не без оснований. Секретарша Тамара как-то обмолвилась при мне, что звонила жена диретора и требовала какую- то Алину, обозначенной в контактах мужа как «менеджер по закупкам ТМЦ». Вот только у нас никогда не было такого менеджера. Но мне тогда было до лампочки его семейные драмы. У меня были свои.
Нам с Катей родители купили квартиру-студию в новостройке на окраине города. По сути, это была одна большая комната с кухонной зоной, отделенной барной стойкой, и крошечным санузлом, где можно было сидеть на унитазе и одновременно чистить зубы над раковиной. Но для нас это был дворец. Первое собственное жилье, где мы были королями. И цех находился на той же окраине, что меня несказанно радовало. Я мог уходить с работы в шесть вечера и уже в шесть пятнадцать обнимать Катю на пороге. Эта близость экономила мне часы жизни, которые другие тратили на пробки, духоту общественного транспорта и нервотрепку.
С Катей мы жили душа в душу. Первый год совместной жизни был каким-то бесконечным медовым месяцем, размазанным по будням и выходным. Секс был постоянным, всепроникающим, жадным. Мы занимались им на кровати, на полу, на кухонном столе, в душе, один раз даже на подоконнике, рискуя быть замеченными соседями из дома напротив. Мы исследовали тела друг друга с дотошностью картографов, наносящих на карту каждый изгиб и каждую впадину. Это было прекрасное время, когда я чувствовал себя покорителем вселенной только потому, что эта рыжая бестия стонала подо мной и царапала мне спину. Но ничто не длится вечно. Вскоре, насытившись друг другом, мы начали заниматься любовью реже. Не то чтобы страсть ушла совсем, нет. Она просто трансформировалась во что-то более спокойное, более предсказуемое. Мы стали взрослее, и этот важный элемент семейной жизни немного сместился бытовухой. Оплата счетов, выбор стирального порошка и планирование бюджета заняли то место, где раньше были спонтанные ласки на кухне.
Но главной проблемой была не бытовуха. Проблемой была зависть Кати к своим подругам.
Дело в том, что многие подруги Кати не планировали так рано выходить замуж и строить семью. Они активно нагуливали бурную молодость, чтобы было о чем вспомнить на пенсии. Их философия была проста: пока молодая, пока тело упругое, а кожа гладкая, нужно монетизировать эти активы, обменивая их на впечатления, подарки и красивую жизнь. И так получалось, что основные партнеры её подруг были сильно старше их самих. Примерно возраста Николая. Это были состоявшиеся мужчины на дорогих автомобилях, владельцы небольших бизнесов, начальники отделов в крупных корпорациях, женатые, уставшие, но готовые платить за доступ к юному телу. Они дарили своим юным пассиям красивые украшения, последние модели телефонов, возили на море. Они обменивали ценности на доступ к юному телу.
Я видел в глазах Кати тоску. Когда она встречалась с подругами и возвращалась домой, в её взгляде появлялось что-то такое, чего раньше не было. Она смотрела на меня иначе, словно примеряя меня к тем образам, которые ей рисовали подруги. И я, конечно, проигрывал. Я был начинающим специалистом с зарплатой, которой хватало на оплату коммунальных услуг, продукты и иногда поход в кино. Я не мог позволить себе купить ей золотое кольцо с бриллиантом, о котором она вздыхала, разглядывая витрины ювелирных салонов. Я не мог организовать поездку на море, потому что все деньги уходили на обустройство нашей квартиры, на покупку мебели, на текущие нужды. Катя видела фото в интернете, где её
Секс с братиком