и директор, — услышала она, как голос профессора прогремел с другой стороны занавеса, обращаясь к аудитории. - В рамках моей заявки на принятие в сенаторы предлагаю вам сегодня вечером первую из моих стажёрок для вашего удовольствия.
Громкий восторг наполнил амбар, раздалась лёгкая волна аплодисментов, а затем в огромном помещении снова воцарилась тишина. Ожидая на том же месте, Паула почувствовала приступ неуверенности, радуясь, что, по крайней мере, была полностью одета. Зашумел моторчик, и занавес медленно сдвинулся в сторону.
Картина, открывшаяся перед Паулой, когда сдвинулся занавес, застала её врасплох. Она оказалась на сцене. Длинный подиум, подобный тому, что используют на модных показах, уходил далеко от сцены в море людей, одетых во всё чёрное и в чёрных масках. Обнажённые люди разного возраста, как она определила по состоянию тел. Были одна или две женщины, не больше. Остальные члены клуба были мужчинами. Глазам Паулы предстали мужские половые органы всех форм и размеров. Некоторые были вялые, полутвёрдые, а некоторые отвердевшие до синевы. Некоторые были крошечные, некоторые средние, а некоторые были просто огромные. Всё это Паула заметила, когда профессор медленно вёл её по подиуму, управляя поводком, пристёгнутым к ошейнику.
Паула испытывала смешанные чувства. Она была абсолютно влажной, сексуально возбуждённой, её клитор пульсировал. Но девушка чувствовала себя неуверенно, поскольку толпа молча наблюдала за ней. Они шли медленно; Паула покачивала бёдрами, и её кожаные сапоги громко цокали каблучками по деревянным доскам подиума. Впереди шёл профессор, и его обнажённая попа выглядела забавно — Паула никогда раньше не видела, как ходит обнажённый мужчина.
Внезапно в зале поднялся шум: раздались громкие возгласы и аплодисменты, зрители закричали и засвистели в знак одобрения. Казалось, это произошло мгновенно, словно существовал какой-то определённый промежуток времени или установленный момент, до которого посетители не имели права высказывать свои эмоции.
Паула не могла сдержать широкой улыбки. Теперь девушка почувствовала себя более уверенной и расслабленной, наслаждаясь вниманием, которое ей уделяли. Когда они дошли до конца длинного подиума профессор остановился сам и заставил остановиться Паулу, чтобы девушка постояла под крики и возгласы одобрения, пока продолжались аплодисменты. Она расставила ноги, акцентируя внимание мужчин на своих стройных бёдрах под короткой юбкой. Увидев горящие глаза, выглядывающие из-под масок, Паула почувствовала, как учащается пульс. Казалось, что всё внимание сосредоточено на её ногах и груди. Один или два взгляда задерживались на изгибах её ягодиц, которые выпирали под тканью юбки. Девушка чувствовала себя прекрасно, выглядела особенно сексуально и была невероятно возбуждена. Ощущения удовольствия разрывали её изнутри. Паула стояла высокомерная, самоуверенная, позволяя голодным взглядам рассматривать её.
Аплодисменты и возгласы постепенно стихли, сменившись почти полной тишиной. Вдруг кто-то громко крикнул:
— Три! — другой крикнул: — Четыре!
Профессор поднял руки, призывая всех к тишине. С возвышения в задней части зала, которого Паула не заметила, раздался громкий стук, и в зале мгновенно воцарилась тишина. На возвышении сидели Старейшины по обе стороны от сенаторов, сияющих своими золотыми номерами, прикреплёнными к маскам. Посередине, держа в руках длинный посох, которым он стучал по деревянной платформе, сидел директор.
Он встал и громко объявил:
— Уважаемые члены клуба! Торги ещё не начались. Пожалуйста, дайте возможность кандидату в Старейшины продолжить. — Он снова сел и кивнул профессору.
Профессор схватил Паулу за блузку и резко разорвал её, обнажив нежные груди, которые поддерживал плотный чёрный бюстгальтер. По комнате раздался тихий возглас одобрения, вырвавшийся из многих уст. Мужчина продолжил разрывать блузку, пока вся она не исчезла. Следующей была юбка, которую грубо стянули с неё. Паула почувствовала прилив сексуального возбуждения. Она стояла перед публикой только в нижнем белье и чёрных чулках
преподаватель