– Вадим наполнил бокалы и предложил выпить за Ладу. Конечно выпили.
— Тогда, наверное, быстрее всё вышло? – он вспомнил свой опыт со Светланой и Дарьей.
— Нее... Ещё дольше всё было.
— Как?! И столько техник?
— Она вот только сегодня рассказала, что готовилась, матчасть изучала... Я не знал. Я тоже готовился, боялся, что сразу сольюсь... Целый день дрочил, яйца уже болели... А остальное...? По наитию как-то. Мы этот сценарий ещё неделю повторяли, пока думать не начали. Поэтому, наверное, и запомнилось...
— Хера себе, - раздалось из-под стола, - как у тебя встал то тогда? А потом тоже дрочил?
— А у меня на тебя всегда стоит! Не замечала? И сейчас уже!
— Вадим, ты просто гигант какой-то...
— Не, это Ладка у меня гигант! Сколь не ебу, ей всё мало, и мне мало! А вот на других, даже на порнуху, пробовал, вообще нет! Представляешь?!
— И что, реально каждый день восемь лет?
— Ну да, а что такого?
— Ну там месячные, голова болит...
— Да ну, у неё голова никогда не болит! А в красные дни сначала головой и работала, а потом и попой научилась! Люблю её!
— А если потом не дрочил, то как?
— Знаешь, я потом уже это понял, чтоб долго... Надо просто об этом не думать, совсем. Тело оно само справится. А думать надо о ней, а не о её теле. Какая красивая, замечательная, как готовит, как волосы красиво разметались, глаза какие выразительные. О том, что с ней хорошего связано...
Васильев вдруг явственно осознал, как он с детства заблуждался. Оказывается, женщинам это тоже надо и нравится... Хотя? Если бы он был циником, которым становился у себя на глазах... Загинул бы в 90-е... А так? Вон оно как вышло... Он понял, что ни о чём не жалеет, и что благодарен этой паре по гроб жизни... И он уже хотел большего! Сколько он потерял? Меньше, чем приобрёл за последние недели! Нужно навёрстывать! Впервые за много лет, наверное, с детства, скупая слеза выкатилась из его глаз...
— Дорогие мои, - он погладил Ладу, работающую над его причиндалами, по голове. Сам налил Вадиму..., - чтоб я без вас делал то? С ума бы сошёл... Вы ведь просто не представляете от чего вы меня спасли... Вы мне жизнь подарили, вторую... Он реально заплакал впервые, с тех пор как в четыре года упал с велосипеда. Жизнь не учила его быть слабым. Он буквально вынул Ладу из-под стола. Она стояла голая, доступная, улыбающаяся. Он встал и тоже взял её на руки... Кружил её по комнате жалея, что нет музыки. Уложил её на кровать и впился губами в её вагину. Впервые в жизни он целовал женщину туда, куда и смотреть то раньше боялся, и зная, что там только-что был хуй другого мужчины. И он был счастлив!
— Да трахни ты её уже, ей надо. Не видишь?
И он ебал женщину на глазах у её мужа, а тот просто целовал её: губы, грудь, живот, руки, лоб, опять губы... Это продолжалось долго, или так ему казалось. Он даже понял, что Лада иногда кончала, но не прекращал. Пусть однообразно (он ещё не умел как они), но член его не увядал. Когда запас его жизненных сил угас одновременно с высочайшим наслаждением, он опять припал губами к очагу этого наслаждения...
— Лада, Ладочка, Владислава... Я сделаю для тебя всё... Ты богиня! – шептал он, ненадолго отрываясь от её нижних растерзанных губ.
Та стиснула его голову. Он как-то инстинктивно уже понял, что ей больше не надо. Сел,
Диана и орангутанг