наказана. И принялись охаживать мою попочку ремнем. Даже двумя – удары ложились с такой частотой, что я явно ощущала воздействие именно двух ремней.
Похоже, что парни стояли в районе моей попки лицами друг к другу, потому что один ремень ложился только на левую ягодицу, а второй – только на правую. И лишь иногда ремни друг за другом ложились на центр моей попки. Ну что сказать? К чему-то такому я была готова, предполагала такое развитие событий. И терпела, иногда выдавая звуки разной частоты и интенсивности. Парни, видимо, ориентировались по этим звукам, увеличивая или уменьшая силу ударов.
Попка моя горела, а вульвочка моя текла. Впрочем, течь она начала еще тогда, когда мы все отходили от наших палаток. Про себя я решила, что пора прекращать лупцевать мою попку, и стала громко верещать на каждый удар. Парни поняли, и прекратили. Но коварство и чувство мести у мужчин весьма сильно развито. И я испытала это в следующие минуты.
Меня перевернули на спину, за ножки мои, в районе щиколоток, взялись по паре рук, и меня вздернули вверх так, что мои бедра не касались земли. А затем ножки мои широко развели в стороны. И вот тут я поняла, что последует сейчас. Я услышала замогильный голос: - По десять ударов!
Ага! Чует кошка, чьё мясо съела! – подумала я – стараются, чтобы я по голосу не определила. Понимают, наверное, что лагерные дни еще далеко не кончились, и что они еще приползут ко мне на коленях.
Моя промежность кое-как выдержала эти тридцать ударов ремнем. Кто-то стегал сильнее, кто-то легче. Под мои завывания и причитания время пролетело быстро. Но и попка, и промежность горели огнём. А парни тут же приступили непосредственно к сексу.
Меня поставили раком, один член удивительно быстро въехал мне в анус, а второй – в ротик. И члены эти стояли, как железные. А дальше пошла кутерьма членов во всех моих дырочках. Но пока еще сразу трех членов во мне не было. И череда поз тоже имела место быть: и на спине, и на боку, и наездницу я изображала, и ноги мои к самым ушам задирали... Сколько оргазмов я при этом поймала – не помню, врать не буду. Но – много. Наконец, они догадались, что меня пора развязать.
После этого парни приступили к двойному проникновению. Один лег на спину, меня насадили текущей пиздой на его стоящий член, второй член легко ворвался в попку, а третий оказался у меня в ротике. И все три члена интенсивно работали, даже тот, который был в ротике. Иногда члены работали в разнобой, а иногда и попадали в синхронность: все три одновременно вперед и одновременно назад. И периодически прилетали мне хлесткие удары по ягодицам.
Я стонала, взревывала, вскрикивала, мычала и просила ебать меня сильнее и дольше. Но тут случилась небольшая передышка: парни поменялись местами. И опять пошла долбежка моих дырочек и моя соответствующая реакция на эту долбежку. Ну и оргазмы я ловила всё чаще и чаще.
Потом парни поменялись еще раз. А потом был «привал» - парни выдохлись. Впрочем, я тоже была вся в поту и вытекающей из меня смазки. Отдых объявили на пятнадцать минут, и я развязала себе глаза. Вид у парней, даже в тусклом свете Луны, был аховый. Они с ног до головы были в поту, они никак не могли отдышаться, они, в буквальном смысле, повалились кто-куда и не двигались.
Казалось бы – я могла злорадствовать - мол, отомстила за порку ремнем. Но я, наоборот, с тревогой смотрела на них. Ведь впереди
Часть дцатая