знала, о чём говорит Джордан. Всё её тело тоже болело после сегодняшнего дня. Но мысль о завтрашнем «уроке» с мисс Вейл заставила её продолжить.
— Пожалуйста, Джордж. Я всё понимаю, но она... Вейл настоящая психопатка. Ты не представляешь, что она сделает, если я не принесу это видео. — Тоня всхлипнула, её мольба казалось жалкой даже ей самой. — Она прямо сказала, что сегодняшний день покажется мне сказкой. Я верю ей, правда. Она может... она может сделать что угодно.
Джордан молчала. Долго. Но потом раздался слабый, почти неуловимый шёпот:
— Мама… не вернётся до ночи. Я одна. Ты можешь прийти сюда?
**
Тоня натянула капюшон худи так низко, что почти ничего не видела, кроме асфальта под ногами. Вечерний воздух был влажным и липким, но она не осмелилась снять толстую ткань, даже когда пот начал скатываться по спине. Каждый шаг казался слишком громким — её кроссовки скрипели на тротуаре, будто намеренно выдавая её. Она, сгорбившись, и спрятав руки в карманах, быстро шла по знакомому маршруту.
Прогулка могла бы быть почти приятной, после вынужденного затворничества на выходных — если бы не её цель и если бы не это проклятое чувство уязвимости, впившееся в кожу, как холодный пот. Тоня кусала губу, пока глаза метались от тени к тени. Каждый встречный мужчина казался потенциальной угрозой — вон тот бородатый дядька у газетного киоска, явно задержал взгляд на её фигуре. А эти двое подростков в капюшонах на противоположной стороне улицы — что если они просто потащат её в кусты? Что ей тогда делать?
Дверь открылась не сразу. Тоня трижды нажала на звонок, прежде чем услышала глухие шаги из глубины дома. Когда дверь наконец распахнулась, перед ней стояла Джордан — но какая-то... уменьшенная. Старая длинная футболка свисала почти до колен, скрывая тело, но не могла скрыть сгорбленные плечи и потухший взгляд. Лицо подруги было белее бумаги, с тёмными кругами под глазами, словно она не спала неделю.
— Заходи, — Джордан махнула рукой, отступая вглубь прихожей. Голос звучал хрипло, как после долгого молчания. Или долгого крика.
Они стояли в полумраке прихожей — Джордан, скрестив руки на груди, Тоня, не знающая что ей сказать. Как вообще начать это? «Привет, Джордж, как дела? Кстати, раздвигай ноги, я тебе киску вылижу»? Тоня почувствовала, как жар разливается по лицу.
— Я... я даже не знаю, с чего начать, — прошептала она, закутавшись в худи, будто желая исчезнуть. — Мы же не... не такие, да? — Она посмотрела на Джордан, ища подтверждения в её глазах.
Джордан медленно покачала головой, но в её взгляде не было ни осуждения, ни отвращения — только усталая покорность.
— Пойми, мне нужно это видео, — Тоня сглотнула, нервно покусывая губы. — Вейл... она не шутит.
Она неловко приспустила штаны, обнажив свое бедро, испещрённое тонкими красными полосками.
— Видишь? Это она. Сегодня. Это даже было не наказание, просто так, — прошептала Тоня. — Я не знаю, что делать. Я знаю, мы не... не лесбиянки. Но если я не принесу видео...
Глаза подруги округлились. Она резко кивнула.
— Пошли ко мне в комнату.
Тоня первой вошла в комнату Джордан — она была здесь сотни раз, но сейчас она замерла на пороге, её ноги словно вросли в пол. Экран ноутбука светился в темноте комнаты, выбрасывая холодное голубоватое свечение на стену. На кадре — Джордан, её губы растянуты вокруг члена, глаза блестят желанием. Стены за ней — те же голубые плитки, что в школьной раздевалке. «Значит, её снова... сразу после физры», мелькнуло в голове у Тони.
Эти сладостные муки