кивнул, будто это было вполне логичное объяснение, хотя оба понимали, что дело совсем не в жаре. Сергей Александрович сел в кресло напротив меня, откинулся назад и снова посмотрел на мои голые ноги, потом выше — на тонкую белую футболку, под которой явно проступали мои соски.
— Вика уже спит? — спросил он.
— Да, давно.
Повисла пауза. Тяжёлая, густая. Я чувствовала, как воздух в комнате будто сгущается.
— Аня, — начал он наконец, глядя мне прямо в глаза. — Я давно хотел с тобой поговорить... наедине.
Я сглотнула.
— О чём?
Он слегка улыбнулся уголком губ.
— О твоём канале. Anka4you.
Моё сердце пропустило удар. Я замерла, чувствуя, как жар мгновенно заливает лицо, шею и грудь.
— Вы... знаете про него? — тихо спросила я.
— Знаю, — спокойно подтвердил он. — Уже почти восемь месяцев подписан. Сначала думал, что просто совпадение имени. Но потом увидел татуировку на левом ребре и понял, что это точно ты.
Я не знала, куда деть глаза. Мне было безумно стыдно. Отец моей лучшей подруги уже почти год смотрел, как я раздеваюсь, трогаю себя, принимаю откровенные позы...
— Не нужно краснеть, — мягко сказал он. — Наоборот. Ты там очень красивая. Очень смелая и очень... желанная девушка. Я не пропустил почти ни одного поста.
Он наклонился чуть вперёд, опираясь локтями на колени.
— Особенно мне нравятся те съёмки, где ты в чёрном кружеве. И то видео, где ты медленно снимаешь трусики, глядя в камеру. Я его пересматривал... несколько раз.
Его голос стал ниже, чуть хрипловатее.
Я сидела, сжав бёдра, и чувствовала, как между ног становится влажно. Мне было стыдно до дрожи, но при этом возбуждение нарастало с каждой секундой. Зрелый, взрослый мужчина, отец моей лучшей подруги, сидел напротив и спокойно признавался, что дрочил на меня.
— Вика знает? — тихо спросила я.
— Нет. И не должна узнать, — твёрдо ответил он. — Это останется между нами.
Сергей Александрович встал и медленно подошёл ближе. Теперь он возвышался надо мной. Я подняла голову и посмотрела на него. Он был очень большим. Широкие плечи, сильные руки, уверенный взгляд.
— Скажи мне честно, Аня, — тихо произнёс он. — Когда ты снимала эти фото и видео... ты хоть раз думала о том, что я могу их увидеть?
Я прикусила губу. Сердце колотилось как бешеное.
— Иногда... — почти шёпотом призналась я.
Он удовлетворённо кивнул.
— Хорошо. Потому что я думал о тебе постоянно.
Сергей Александрович протянул руку и очень медленно провёл тыльной стороной пальцев по моей щеке, потом по шее. Его прикосновение было горячим. Я слегка вздрогнула, но не отстранилась.
— Ты же понимаешь, что если я сейчас начну... — он сделал паузу, — то уже не остановлюсь?
Я молчала, только тяжело дышала. Между ног уже было совсем мокро. Я чувствовала, как трусики прилипают к киске.
Он наклонился ниже, почти касаясь губами моего уха, и прошептал:
— Скажи «да», Анечка... и я сделаю с тобой всё, о чём думал последние месяцы, глядя на твои фото.
Его дыхание обжигало кожу. Я чувствовала запах его тела — тёплый, мужской, с лёгкой ноткой древесного парфюма.
Я закрыла глаза, сделала глубокий вдох и едва слышно прошептала:
—. ..Да.
Сергей Александрович тихо, но победно выдохнул. Он взял меня за подбородок, приподнял лицо и поцеловал.
Поцелуй был жёстким, голодным, взрослым. Никакой нежности — только желание. Его язык сразу проник в мой рот, а большая рука легла мне на затылок, не давая отстраниться.
В этот момент я окончательно поняла — обратной дороги уже нет.
Поцелуй был жёстким и требовательным. Сергей Александрович целовал меня так, будто ждал этого несколько месяцев — жадно, глубоко,
Мои любимые глисты