безлюдном переулке? По идее, оно должно было вызывать у меня чувство гордости, но вместо этого лишь усилило досаду и горечь на то, какую потрясающую возможность я упустил. Такой шанс выпадает лишь раз в жизни, но...
В программе того вечера было выступление трёх групп, каждая из которых играла короткие сеты, так что я был весьма занят. И это было даже неплохо, поскольку отвлекало меня от мыслей о том, насколько подавленным я себя чувствовал.
Весь вечер я вяло наблюдал за толпой, при этом какая-то часть меня надеялась увидеть её вновь, но бо́льшая - боялась этого. Я понятия не имел, что вообще мог бы ей сказать, поэтому неожиданная встреча только добавила бы мне мучений.
С досадой покачав головой от того, каким жалким я себя чувствовал, в перерыве я направился к знакомой задней двери. Группе требовалось около пятнадцати минут, чтобы упаковать свои вещи, прежде чем я мог бы начать разбирать аппаратуру, и мне не хотелось в это время находиться в людском круговороте и с кем-либо общаться.
Так что я вышел за дверь и очутился на той самой укромной задней площадке лестницы, где мы были так близки. Я провёл руками по перилам, на которые она опиралась тем чудесным вечером, и застыл на месте...
Закрыв глаза, я вспоминал о ней. О том, как эротично она двигалась - среди толпы на танцполе и здесь, где мы были тет-а-тет, о своих невероятных ощущениях от прикосновений к её телу... и о том, как всё, что она делала, возбуждало и действовало на меня.
Я почувствовал, что начинаю тонуть в этих сладостно-сентиментальных воспоминаниях, когда услышал, как за моей спиной скрипнула дверь, выпустив в тишину площадки разноголосый шум, доносящийся изнутри клуба.
- Да-да, я буду через минуту, - сказал я, не оборачиваясь, с примесью досады и раздражения за то, что кто-то нарушил моё уединение.
Проклиная себя за то, что был слишком нерешителен, чтобы заговорить с ней тогда, и осознавая, чего мне это, вероятно, стоило, я опустил голову.
Лёгкое прикосновение к плечу вырвало меня из своей задумчивости.
- Я же сказал, дай мне секунду, - огрызнулся я, пытаясь справиться с собой.
Я оттолкнулся от перил и начал поворачиваться, как вдруг знакомый голос произнёс сзади:
- Конечно.
...и это заставило меня застыть на месте.
Моё сердце ёкнуло, дыхание застряло в горле, а пульс мгновенно участился. Я не представлял, что мне делать дальше, страшась того, что это взвинченное воображение играет со мной злую шутку.
- Не оборачивайся, - сказала она, прижимаясь телом ко мне, в то время как её руки обвились вокруг моей груди. - Так интереснее, когда не смотришь.
В её шелестящем голосе было столько веселья и удовлетворения от моей ошеломлённой реакции, что, готов поклясться, я чувствовал, как она улыбалась.
- Как... ч-что... - запинаясь, начал было бормотать я, пытаясь задать дюжину вопросов одновременно.
- Ш-ш-ш... - прошептала она, а её руки скользнули вниз по моей груди, пока не добрались до брюк. - У нас есть один общий друг.
Меня мигом осенило.
"Вот сукин сын... Курт!" - подумал я, вспомнив, как она разговаривала с ним у двери в тот самый вечер, когда я впервые увидел её. "Так вот, значит, откуда он знал, что произошло".
Я всё же обернулся и впился в неё взглядом, смущённый тем, что всё ещё не знал её имени.
Она была так же прекрасна, как тот образ, который я бережно хранил в своей памяти. Её пронзительно-голубые глаза лучились возбуждением, и, к моему огромному облегчению, я не увидел в них и намёка на разочарование, которого так боялся.
Я наклонился и поцеловал её, впервые наслаждаясь сладостным
Заветная мечта