— Конечно, - промурлыкала я, лукаво улыбаясь в камеру, а затем наклонилась и нежно укусила маму за ухо, заставив ее закрыть глаза, вздрогнуть и вздохнуть. «А когда все закончится, вернемся в наш маленький коттедж, где мы будем трахаться, трахаться, трахаться, пока не вырубимся».
Я нежно взяла маму за руку и опустила ее к бедрам, продолжая записывать. Я опустилась на колени и улыбнулась, задирая ее крошечную юбку, обнажая ее крошечные стринги. Клянусь, они были даже меньше моих. Моя мама была такой замечательной шлюшкой. Я нежно провела пальцами по ткани, снова заставив ее вздрогнуть.
«Сегодня вечером все смогут увидеть эту прекрасную киску, но она моя. Я лишь одолжу ее этим мужланам для особого просмотра».
Затем я наклонилась и нежно поцеловала киску, проводя пальцами по щелке. Я чувствовала, как дрожат мамины бедра, и понадеялась, что камера это зафиксировала.
— Поднимайся сюда, маленькая шлюшка, - прохрипела мама, поднимая меня на ноги. Полсекунды спустя она прижалась губами к моим губам, и мы жадно целовались, а камера по-прежнему внимательно следила за нами. Наши языки сражались в течение нескольких секунд, после чего мы оторвались от поцелуя.
«Господи, мам, как ты умудряешься придать оливковому маслу сексуальный вкус?» - выдохнула я, недоверчиво прикоснувшись к губам. Я повернулась и открыла бутылку с водой, стараясь не выпить ее всю сразу. Это немного успокоило меня, и мама отложила телефон, собираясь с мыслями. Она сложила ладони перед лицом и уставилась в какую-то точку на стене.
«Я понятия не имею, как мне удержаться от нарушения закона и не трахнуть тебя прямо на сцене, малышка», - пробормотала она. «Клянусь, мне потребуется больше силы воли, чем что-либо за последние годы».
«Возможно, я готова отправиться за это в тюрьму», - ответила я, прекрасно понимая, что она чувствует. К счастью, мы захватили с собой на сцену запасные комплекты трусиков и теперь переоделись в них. Мы слышали, как другие девушки говорили, что выступления стали для них такой рутиной, что они могут весь протанцевать весь вечер и остаться сухими. Какой ужас.
Песня Даймонд закончилась, и, к моему удивлению, я почувствовала легкий укол нервов. Мама улыбнулась, взяла меня за руку, нежно сжала ее. «Не волнуйся, детка, это будет весело. Как только ты увидишь эту толпу, крики утихнут. Обещаю.»
Я кивнула, и она нежно, с любовью поцеловала меня. Несколько мгновений спустя ди-джей, похожий на Стэна Ли, объявил о нашем появлении, приглашая Джез и Белль выйти в центр сцены. Держась за руки, мы прошли сквозь занавес и вышли под аплодисменты, нескончаемый свист, одобрительные возгласы и улюлюканья. Заиграла наша любимая песня с первого вечера, «Cherry Pie» группы Warrant, и я отбросила все страхи и полностью погрузилась в свою роль.
Мы с мамой танцевали друг вокруг друга, извиваясь и вертясь по кругу, похотливо улыбаясь почти обезумевшей толпе внизу. Крисси и Вера танцевали вокруг шестов на выступающих платформах, но, без сомнения, все внимание зала было приковано к нам с мамой.
В программе, которую мы придумали для себя, мы снимали майки, выставляя грудь на всеобщее обозрение. Они одобрительно взревели, когда наши сиськи показались на всеобщее обозрение. Я прикусила губу и проигнорировала невероятное покалывание, которое почувствовала, когда мы прижались друг к другу, соприкасаясь сосками. Мама подмигнула мне, и мы продолжили путь.
Следом были сняты юбки, и мы стояли, согнув колени и прижавшись задницами друг к другу. Затем мы покружились вокруг шеста, одетые только в гольфы до колен и стринги. Мы усердно тренировались, поэтому наше выступление было идеальным. Мы медленно покружились и переплели ноги. Толпа все еще бесновалась.
Радужные тентакли в кабинете химии.