Он лежал на боку, подрачивая член друга. Наверное, тому было сейчас кайфово, может, снился какой-нибудь эротический сон. Дима захотел доставить другу ещё больше приятных ощущений и ласково погладил его волосатые яички. Но что- то пошло не так. Друг вздрогнул и поднял голову с подушки. Душа Димы ушла даже не в пятки, а куда-то дальше и глубже. Но к его счастью, друг опять засопел. Пора было заканчивать эти эксперименты, последствия которых могли быть необратимыми.
В трусах у Димы так, на всякий случай лежал носовой платок, который теперь ему и пригодился. Одной рукой он взялся за член друга, а второй стал себе дрочить и вскоре кончил в свой платочек. Кайф был сумасшедшим, и Дима едва сдержался, чтобы не застонать. Вскоре послышался противный звук будильника. Дима проводил друга до сборного пункта и вернулся в город в свою общагу в смешанных чувствах. С одной стороны, его мечта осуществилась, и можно было этому порадоваться. Но с другой... Было грустно, хоть плачь. Давила разлука с Иваном, которого Дима считал лучшим другом. И то, что у него есть такая любимая замечательная девушка, на которой он собирался жениться после армии. Да и у всех друзей были девушки, и у парней из общаги. У всех, кроме Димы. И это совсем не радовало.
Друг вернулся, как и положено, через два года. Это был усатый красавец в военной форме. На погонах у него красовались по три сержантские «сопли», а грудь – вся в значках и лентах. Дима, не раздумывая, готов был бы отдаться другу, если бы их ориентации не находились по разные стороны баррикады... У друга она была слишком правильной. Но это не помешало ему уже через пару месяцев расстаться со своей такой любимой девушкой, которую он заподозрил в измене. А она, не долго думая, такая некогда любимая, тут же вышла замуж за какого-то бизнесмена с бандюганской рожей. Что и говорить - это был удар для друга. Через пару месяцев он тоже женился, скорее всего, от отчаяния...
За три года учёбы в вузе Диме так никого и не удалось найти, хотя он очень надеялся, что в миллионом городе это будет несложно. Но действительность оказалась куда суровее. В общаге Дима жил в комнате с тремя парнями, которые только и трындели о бабах и сексе с ними. А кому-то открыться было равно самоубийству. Поэтому Дима так обрадовался мне, почувствовав, что мы с ним одной крови.
* * *
Дима замолчал. Было уже около трёх часов ночи. Он по-прежнему сидел в кресле, а я лежал на топчане. Его рука лежала на моём бедре в течение всего рассказа. Мы решили немного подремать, потому что в семь приходила сменщица Димы. А мне надо было убраться ещё раньше. Мы легли на узком топчане лицом к лицу, и Дима прижался ко мне всем телом. Спать тут же перехотелось.
— Сыграем? – шепнул я ему в самое ухо.
— В яйцо? – засмеялся Дима.
И мы в который раз за этот день и ночь сняли плавки. Прижать наши яички друг к другу оказалось не так просто. Мошонки наши были расслаблены и свисали. Но нам всё же удалось найти положение, чтобы они прижались. Наши ноги были переплетены, мы обнимали друг друга за спины и попки. Для меня это были совершенно новые ощущения, и я старался их смаковать по капельке. Понятно, что вскоре наши члены напомнили о себе, увеличившись в размерах. Короче, мы оба проиграли!
Мы легли в позу «валетом», больше известную, почему-то, как «69», а
Долли. Лирика о моей суке