— Нет, братишка, - хохотнула Олька, - Иди за мной, как песик – на четвереньках.
«Вот ведь извращенная сучка», - подумал я, но вслед за сестрой отправился все-таки, как было приказано, на карачках.
В спальне Олька разделась до белья и села на край кровати, одну ножку она приподняла, выставив ее в моем направлении.
— Приступай, песик. Вылизывай хорошо, чтобы хозяйка осталась довольна.
«Точно, извращенка», - подумал я и нежно взял протянутую ножку обеими руками.
Вопреки моим опасениям, стопа Ольки не воняла. Нет, легкий кислый запах я ощущал, но он был вполне терпим. К тому же, я понимал, что растягивать процесс не в моих интересах, поэтому поспешно обхватил большой палец губами и стал его посасывать.
Вкус оказался солоноватым и – на удивление – даже приятным, чем-то напоминающим вяленой рыбкой, которую я любил иногда есть, запивая пивом. Вообще, если прикрыть глаза и не думать о том, что ласкаешь языком палец ноги, то в этом вообще не было ничего противного.
— О, да, молодец, продолжай, - тихо прошептала Олька, прикрыв глаза. Я догадался, что происходящее очень сильно ее заводило. Сестра даже стала гладить ладонью себя по груди выше лифчика, иногда запуская кончики пальцев под чашечки бюстгальтера.
У меня же у самого член стоял крепким колом, пока я старательно, один за другим обсасывал, вычищая каждый пальчик на ножке сестры. К тому моменту, когда я закончил с мизинчиком и, приподняв ножку повыше, стал размашисто проводить языком по стопе, мне это даже стало нравиться.
Я даже не обращал внимания на песчинки и частички пыли, которые попадали мне на язык. Черт, похоже, я стал понимать фут-фетишистов, кончающих от женских ножек – все-таки было в этом нечто эротично-приятное.
Когда я закончил с первой ножкой и принялся ласкать вторую, Олька уже было возбуждена до такого состояния, что сняла мешающий лифчик и интенсивно мяла свои прелестные сиськи.
Я смотрел на нее и видел, как сквозь пальцы, сжимающие упругую плоть, вылезают одеревеневшие соски, торчащие не хуже, чем мой пенис. Я даже стал переживать, что сейчас Олька начнет мастурбировать свою письку и кончит раньше, чем мы отправимся в душ.
Иногда то одна, то другая ее ладонь оставляла сиську в покое и устремлялась вниз по плоскому животику к резинке трусиков, но каждый раз сестре хватало самообладания, чтобы убрать руку до того, как пальчики нырнут под ткань белья.
— Ебать, ты извращенец! – с восторгом выдохнула Олька, глядя на меня полными похоти глазами, когда я закончил вылизывать вторую стопу и мягко убрал ножку сестры от своего лица.
«Кто бы говорил», - подумал я, а вслух спросил:
— Пойдем в душ?
— Пойдем, - заулыбалась девушка и, ловко подбросив нижнюю часть тела, стянула трусики.
Я быстро вскочил и за несколько секунд тоже полностью разделся.
Олька взяла меня за руку и повела в ванную комнату. По дороге я смотрел на то, как плавно переливаются ее голые ягодицы и изо всех сил боролся с желанием наброситься на сестру и изнасиловать прямо в коридоре.
Душевая кабинка всегда казалась мне достаточно просторной, но, когда мы вдвоем оказались внутри, наши тела оказались достаточно близко друг к другу.
— Делай, как говорю, - сказала Олька, и я только кивнул. Мне было так жарко от возбуждения и воздуха не хватало в груди, что говорить я не мог.
Член к этому моменту уже болел от перенапряжения, и я с нетерпением ждал, когда же тонкие пальчики сестрички сомкнуться на его стволе и начнут скользить вперед-назад.
А Олька, как назло, будто бы никуда не торопилась, хотя я был стопроцентно уверен, что возбуждена девушка была не меньше
сладкая ночь