мы должны быть мудаками сами по отношению к ним, прежде чем они станут мудаками по отношению к нам. Некоторые люди, с которыми мы работаем, на самом деле порядочные.
— Я не уверена, что еще встречалась с кем-то нормальным, кроме тебя, - отвечает Симона.
— Ты считаешь меня порядочным?
— Да, это так. Иначе я бы не стала проводить здесь субботнее утро с тобой.
— Это потому, что я тебе нравлюсь, или просто по работе?
— Ничего себе, ты возвращаешь мне мои же слова. Отличная работа, Денвер. Может быть, для тебя еще есть надежда.
— Симона, ты все еще не ответила на мой вопрос.
— Так и ты тоже этого не сделал. Вот что я тебе скажу, давай запишем на листке бумаги наши ответы, а затем одновременно передадим их друг другу для прочтения, хорошо?
— Хорошо, хорошо, - отвечаю я, а Симона берет салфетку, разрывает ее пополам и протягивает мне одну часть.
— Теперь напиши на листке бумаги "ДРУГ ПО РАБОТЕ" или "ДЕВУШКА", и я сделаю то же самое. Затем мы поменяемся нашими ответами.
Мы оба записываем наши ответы, прежде чем снова сложить салфетки. Я смотрю в ее прекрасные серые глаза, которые, кажется, видят меня насквозь, когда я слегка улыбаюсь.
— Теперь меняемся, - говорит Симона своим страстным голосом, и мы протягиваем друг другу салфетки через стол.
И мы сидим, смотрим друг другу в глаза и улыбаемся. Прежде чем мы успеваем прочитать надпись на салфетках, к нам подходит официантка с двумя чашками кофе. После того, как она уходит, мы снова смотрим друг на друга.
— Готов, Денвер?
— Да.
Когда мы оба поднимаем салфетки и разворачиваем их, чтобы прочитать ответ, я оглядываюсь на Симону, на лице которой теперь дьявольская ухмылка.
— Не могу поверить, что ты только что это сделала, - говорю я, слегка качая головой, глядя на ее кусок салфетки с надписью "ОБМАНУЛА ТЕБЯ!".
— Да, но, по крайней мере, теперь я знаю, что действительно нравлюсь тебе, Денвер, и что ты надеешься, что я стану твоей девушкой, - Симона хихикает, вгоняя меня в краску.
— Думаю, я должен был предвидеть, что так будет, что ты не напишешь правду, - отвечаю я, сам слегка посмеиваясь.
— Воспринимай это как урок, что если ты слишком легко проявляешь себя, другие всегда воспользуются этим.
— И как же ты собираешься воспользоваться тем, что я написал, что хотел бы, чтобы ты стала моей девушкой?
— Ну, для начала я ожидаю, что ты пригласишь меня на нормальное свидание, в хороший ресторан. После этого я дам тебе знать, чего я хочу.
— Если ты легко выдвигаешь требования, вероятно тебе действительно нравится быть юристом, не так ли?
— Да. И однажды я должна стать самым молодым младшим партнером в нашей фирме, а ты будешь работать на меня. И обещаю, что буду хорошо к тебе относиться, если, конечно, ты будешь заботиться обо мне так, как мне нравится.
— Ого, и к тому же амбициозная. К чему это ты клонишь?
— Возможно, больше, чем ты можешь откусить, это точно, Денвер. Ты все-таки готов сделать шаг вперед и попробовать свои силы, или захочешь сбежать обратно в Колорадо?
— Попробую, конечно. На самом деле, несколько раз, пока не добьюсь успеха.
— Ладно, может быть, ты не просто симпатичная мордашка, в конце концов. Я вижу в тебе что-то многообещающее, - говорит Симона, снова улыбаясь.
— Ты думаешь, что у меня симпатичная мордашка? Ты самая горячая женщина, которую я когда-либо встречал.
— Ну вот, ты опять слишком много показываешь. Тебе нужно быть более обходительным и немного остыть, Фил.
Семейная ссора. Часть 2