проделывала Лилит, я называл такую стимуляцию незначительной, но под «нейро возбудителем» она была сродни жесткой дойке.
— ах, ах, АХ. – с последним выдохом последовал оргазм, крайне сильный оргазм. Это зелье не увеличивала силу финала само по себе, но высокая чувствительность в купе со всеми сегодняшними страданиями сделали его по настоящему сильным.
Струя спермы с высокой скоростью вылетела и ударила ей в поясницу. Я думал сестры тут же накинутся на белую жижу.
— Думаю ты захочешь насладится зрелищем.
Милана растворив шорты давала мне внимательно рассмотреть, как по её ягодицам стекает белая масса. И только когда она почти доползла до ляшек, остальные двоя принялись нарочито манерно и эротично слизывать её с подруги, довольно урча и оставляя разводы слюны, а затем соскребли остатки и вручили самой Милане.
После оргазма я почувствовал как же устал за этот день, и зная что круг похоти больше от меня нечего не потребует, прямо так связанный и отрубился.
часть 27: Тернистый путь к благодати
По пробуждению в голове роились неоднозначные мысли. Следующей моей остановкой была благодать Асмодея. Без подвалов, но и без разрядки... Путь был прямой, но он не был ровной асфальтированной дорожкой, нет. Это была тернистая и ухабистая тропа, тропа на которой мне на протяжении почти 2-ух месяцев не суждено испытать оргазм. Для парня репродуктивного возраста это даже в обычных условиях срок не маленький, а условия здесь, как понимаете, обычными не были.
По началу все было почти как всегда. Придя в школу на следующий день я не увидел ни сломанной мебели, ни вмятин в стенах, никаких следов борьбы. Мне было очень интересно чем закончилась стычка высших, но спросить ни одну из участниц конфликта я не решался. Когда я сказал что все было «почти» как всегда, я думаю вы догадались что речь шла о матеше. Портить отношения с той, кто имеет над тобой полную власть идея априори дебильная, и я это понимал. Выполнив квест с руном я нажил себе еще одну головную боль, ну точнее не головную. тогда я и понял о чем говорил Егор, бить без повода она меня не решалась, видимо урок был усвоен, но не то чтобы для неё было проблемой этот самый повод найти. Каждый урок так оказывалось что почесть решать пример у доски отводилась мне, при этом задача волшебным образом оказывалась кратно сложнее, а наказание за невыполнение кратно выше. Все видели эту несправедливость, но кроме сочувствующих взглядов помочь ничем не могли. Пожаловаться мне также было некому, я уже понял, что суккубы не могут влиять на воспитательные меры друг друга.
Даже с учетом переплавки всех домашней квоты в обломы, новые следы все равно появлялись быстрее чем успевали заживать старые. Вскоре пришлось привыкнуть спать на животе и подкладывать подушку под кресло, жаль только в школе стулья были обычные, деревянные, да и суккубы про мои беды слушать никак не хотели, наваливаясь всем весом во время секса.
Прогресс шел медленно, но стабильно. Шабашек для заработка мне не предлагали, а идти к монахине я все еще боялся. Желание тоже увеличивалось с каждым днем в привычном темпе. Первые дни кончить просто «хотелось», затем, еще примерно неделю, я этого страстно желал, и наконец последние несколько сотен, самые сложные. Перманентная эрекция, развратные мысли заполняют голову в полной тишине, а когда тишина прерывается девичьей серенадой, противиться ей становится почти невозможно. Так, чуть больше 20 дней потребовалось чтобы набить не тысячу, но 900 обломов. прошлые разы этим бы все и закончилось, денек жесткой ебли и долгожданное освобождение. Но сейчас это не была
Игра на раздевание взрослых людей.